Что-то его заметно терзало, вынуждая чувствовать себя рядом со мной, как на иголках. А это витающее в воздухе напряжение, в свою очередь, давило и на меня.
Теперь-то ясно, чем граф показался ксавийкам таким неприятным. Ну… хорошо, что я не ксавийка. Сейчас мы над ним поработаем, и всё пойдет как надо.
— Это… очень обобщенный вопрос, — наконец выдал муж, медленно и вдумчиво перекатывая на языке каждое слово. — Что именно вы хотите знать?
Какое-то время я безмолвно его разглядывала, размышляя над этим загадочным противоречивым поведением.
Мне показалось, что Рагнар, как мужчина, у которого долго, а может и никогда вообще, не было женщины, банально опасался сделать неверный шаг. Ведь если так подумать: завысит мою значимость — могу обнаглеть и сесть ему на шею, усложняя и так усложнившуюся жизнь, а занизит — могу разозлиться, и влетит от самой императрицы. Потому колебания и несговорчивость были здесь вполне уместны и ожидаемы.
— Ладно, я передумала тебя мучить, — вздыхая, хмыкнула я и не сдержала смешка, когда чёрные глаза мужчины округлились.
Видимо, моё чистосердечное признание его серьёзно впечатлило. — Я знаю, что могу заниматься, чем захочу и требовать от тебя, что взбредет в голову. Знаю своё место и своё положение в доме и в обществе. Так же знаю, что могу тебя заменить, если мне что-то не понравится.
— По мере каждого произнесенного мной слова, граф напрягался всё сильнее и сильнее, стиснув челюсть так, что я уже всерьёз забеспокоилась о целостности его зубов.
— Но меня интересует твоё поведение. Твои взгляды, поклоны, обращение… У вас принято вести себя с женщиной, как с чужим человеком?
Рагнар приподнял бровь, смерив меня странным взглядом.
— Чужим человеком?.. — казалось, он собирался хмыкнуть, но вовремя себя одернул, чем снова меня позабавил. — Вы выше меня по положению, миледи, и, как уже сказали, сами это знаете. Это привычные для Ксавии правила поведения. Я не имею права не уступить вам дорогу, смотреть слишком открыто и обращаться не по необходимости.
Обязанности мужа — защита и удовлетворение потребностей жены. Наши женщины не используют мужчин в качестве собеседников, потому говорить не по делу считается грубым вторжением в личное пространство. Я могу позволить себе распоряжаться вами как считаю нужным, только в случае угрозы вашему благополучию.
Отчитавшись, мужчина сощурил глаза и снова вперил в меня тяжелый взгляд, стараясь не пропустить ни одного изменения на моём лице.
