Сказать, что он единственный здесь не похотливое грязное животное, не могла — девяносто процентов ксавийцев такие. Сама их повелительница такая. Ткнуть её лицом в свои же погрешности я не решусь. Да и незачем. Правила и устав Аллирии не моё дело. Сказать, что у него есть замок в прекрасной дальней дали отсюда — тоже плохая идея. Нельзя так открыто демонстрировать хищнику свой страх — проглотит и не подавится. Да и выделить то, что он тут самый привлекательный, не могу. «Чёрный» граф такой один. Эта фраза за секунду выдаст моё истинное отношение ко всему этому маскараду похоти и корысти.
— Он отличается, — уклончиво ответила я и вперила в неё внимательный взгляд, пытаясь не пропустить ни единой эмоции на этом бледном надменном лице.
Она должна понять. Я тоже отличаюсь.
— Ты знаешь о его магии? Поведении? Отношении? Рагнар хорошо выполняет свои обязанности в Аллирии, но муж из него выйдет проблемный, — сощурив глаза, проговорила императрица.
— Сафира меня просветила.
Шатенка мрачно кивнула, покосившись на свою повелительницу.
Её хмуро-скептичное выражение выдавало все мысли. «А я говорила! А она меня не послушала!» — возмущенно мелькало у баронессы над головой.
— В твоём мире такие мужчины считаются привлекательными? — поинтересовалась Элеонора, любопытно склоняя голову.
И этим вопросом она сама бросила мне веревку в яму. Точно! Можно ведь было сказать это сразу, и одной фразой отсеять все остальные расспросы.
— Большинство из них, — кивая, серьёзно заявила я.
Ещё какое-то время Элеонора молча изучала меня своим ледяным пытливым взглядом, после чего внезапно выглянула из-за моего плеча и властно окликнула:
— Рагнар!
Я невольно напряглась и принялась незаметно разглаживать складки на платье и поправлять спутанные от метаний в толпе волосы.
Всё же, пускай его возможное пренебрежение не вынудит меня отступить, меня волновало его мнение. Как и любая адекватная женщина, я желала быть привлекательной для своего мужчины, тем более, мужа. Это будет неприятно — осознать, что среди тысяч горячо желающих меня ксавийцев я выбрала того, кому омерзительна.
Мне важно чувствовать, что он меня хочет. Кто знает, что там кроется за этим невозмутимым выражением? Возможно, он просто достаточно сдержан, чтобы не бросаться даже на очень сильно понравившихся женщин.
Приближение Рагнара я каким-то образом почувствовала кожей. По открытым частям тела пробежали мурашки, когда плащ графа покачнулся за моей спиной, обдавая меня потоком теплого воздуха.
