Не могли же мои мужчины мне отказать, верно? Вот, сама нарвалась… — небрежно хмыкнула.
Императрице возразить было нечего. Внимательно меня изучая, она медленно кивнула и загадочно усмехнулась.
— Рада, что вы в порядке. И, кажется, третьим мужем обзавелись… Надо же, герцог Даркийский решил вернуться? — не смотря на привычно холодный безразличный тон, императрица неожиданно посерьёзнела и окинула Таслана странным задумчивым взглядом.
Мира ведь была её подругой… Интересно, задела ли эту глыбу смерть близкого человека, или она быстро нашла ей замену?
— Он не возвращается.
У него теперь новое место, — предупреждая, легкомысленно улыбнулась и помахала маячащему за спиной Элеоноры Валлису. — Здравствуйте! Вы очень вовремя! У нас тут ещё один брак наметился, готовьте документы.
Если женщина тому, как ловко я обхожу каждый её провоцирующий вопрос, удивилась, то виду не подала. Уже без усмешки кивая, прекратила разглядывать моих мужчин и уделила внимание непосредственно мне самой.
— Не пригласите? — она с намеком покосилась на замок.
— Конечно, — кивнула я, оборачиваясь к Рагнару.
Муж подал знак Себастьяну, изображая в воздухе рукой странный символ.
Старик мгновенно отворил ворота и отступил в сторону, шепнув что-то на ухо Габриэлю, на что повар трусцой метнулся в здание. Полагаю, готовить место для неожиданной гостьи.
Двое воинов в серебристых кольчугах слаженно ступили вслед за направляющейся ко входу Элеонорой, остальные же остались за воротами. Я, стараясь идти наравне, неторопливо вышагивала рядом с императрицей.
Мужья, странно переглядываясь, молчаливо шли позади.
Я и забыла, что в Ксавии без разрешения мужчинам говорить нежелательно, если только не по срочному делу. В этой непривычной холодной тишине стало ужасно неуютно.
— Так значит, вы теперь герцогиня Даркийская? Как скоро переезжаете в Лавию? — искренне поинтересовалась женщина.
— Я остаюсь здесь и при прежнем титуле.
Тонкие брови блондинки пораженно взлетели вверх. Она даже не сразу нашлась, что ответить, на секунду сбиваясь с шага.
Вся наша процессия синхронно остановилась следом, возобновив движение лишь вместе с ней.
— Признаться, вы меня удивили. Что же так?
Сказать Элеоноре, что её столица — сущий ад на земле — значит, подписать себе смертный приговор. Вряд ли ей понравится такое заявление.
Решила оправдаться своим происхождением. Тут со мной не поспорить — мало знаний.
— Я всегда любила лес. В нашем мире жизнь в таком месте казалась мечтой.
