Медленно снимая с него рубашку, я внимательно прислушивалась к каждому слову. Эта тема отнюдь была слишком щекотливой для меня.
— Он говорил, что раньше занимал твою должность… — словно невзначай упомянула, направляя разговор в нужное русло.
— Да, он многое для меня сделал. Наши с Рагнаром отцы уважали его семью до самой смерти. Мы втроем были близки как братья, пока… Кое-что случилось, и он ушел сюда. Нам порой его не хватает, но это его выбор, — задумчиво проговорил мужчина, позволяя мне себя раздевать.
Откинув рубашку, я подняла руки, давая холодным нежным ладоням стянуть с себя тунику.
Это была одежда Таслана, и то, что Сайгон рассматривал её без малейшего намека на ревность, лишь подтверждало его слова. Они очень близки.
Подавляя глупую трепещущую внутри надежду, я прильнула к телу мужа, соприкасаясь с ним грудью. Граф рвано выдохнул и впился пальцами в мои бедра, вынуждая поморщиться от боли в ушибленном месте.
Целуя бледную ключицу, развязала штаны и запустила руку внутрь. Горячий налитый член дрогнул в моей ладони.
Мне так не хватало нашей близости… В Ксавии я просто помешалась на сексе. Он нужен мне каждый чертов день.
— Значит, ты доверяешь меня ему? — ледяной кивнул. — И не ревнуешь?
— Это же Тас, — тихо хмыкнул воин, испуская блаженный стон, когда я принялась двигать рукой. — Он часть моего прошлого, моей старой семьи, когда были ещё только я, Рагнар и наши отцы. И он… не очень хочет отношений. Его не интересуют женщины."
"Штаны графа упали в ноги, щекотно скользнув по моим плотно прижатым к его ногам.
Длинные нежные пальцы мужа забрались в трусики, раздвигая влажные складки. Холодный палец надавил на припухший клитор, вырывая из меня громкий стон.
— А если он всё же мной заинтересуется? — тихо выдохнула, встречаясь с потемневшими дикими глазами.
— Всё зависит от твоего к этому отношения, — просто пожал плечами Сай и поспешно стянул с меня белье.
Черт, возможно…
Понимая, что это уже слишком серьёзный разговор для наших возбужденных затуманенных разумов, я замолчала.
Сердце едва не пробило брешь в груди, когда муж крепко взял меня за бедра, вынуждая обхватить себя ногами. Ягодиц коснулась шершавая поверхность подоконника, а затем в лоно уперлась влажная твердая головка.
Пульс стучал в ушах набатом, все звуки вокруг враз утихли, а краски померкли. Я не видела ни приятных бежевых стен, ни огненных вспышек в камине напротив кровати. Не чувствовала ни боли в пояснице, ни шероховатой доски подоконника.
