Увы, их у меня имелось несколько. Так вот, все эти несколько и вывалились. Но. Зубы полностью восстановились и побелели.
Я снова растянула губы, изучая содержимое своего рта. Пощелкала челюстями. Пригладила брови, которые стали гуще. Пока рассматривала метаморфозы своей улыбки, не заметила, как брови ""заколосились"" и стали рыжими. Нахмурилась, подняла их домиком, иронично изогнула одну.
— Прям ни в сказке сказать, ни пером описать. Красавица былинная с бровями соболиными.
Надо привыкать…
Красавица в зеркале похлопала длинными рыжими ресницами.
Очень длинными. И очень рыжими.
В жаркую погоду мне теперь не понадобятся вентилятор и веер. Я могу просто часто моргать, и мое лицо всегда будет в прохладе. А мух и комаров унесет ветром, который я подниму этими опахалами.
Оттянув ворот футболки, заглянула в него. Нет, ну а что? Раз уж тут такое происходит, надо пользоваться. А вдруг?
""Вдруга"" не случилось, судя по тому, что бюстгальтер мне пока не жмет. С другой стороны, это ж не волосы или ресницы. Может, ночью вырастет? Я бы не отказалась от увеличения груди на размер.
Интересно, а если раздеться и поваляться в этой пыльце целиком, как свинка в луже? Разгладятся шрамы? Кожа помолодеет? Или шерсть расти начнет? Вот последнего не хотелось бы. И так уж напряглась при обещании усов.
Снова заглянула себе в бюстгальтер. Попрыгала. Не-а, не выросло.
Ну и ладно, не очень-то и хотелось…
— Я живу в квинтэссенции абсурда. В изоляции. Разговариваю с люстрой. Пью в компании смерти. Я теперь рыжая. М-да. Зато имею великолепные зубы, — пощелкав вышеупомянутыми, сообщила я своему отражению.
"
"И пошла в холл. Сидеть на посту. Мало ли кто еще почтит меня своим вниманием. Может, шестилапая жаба прискачет и сообщит, что больше не хочет сидеть в болоте и отныне она будет… Ну не знаю. Летать. Теперь понятно, по крайней мере, почему Жиржа оранжевая. На ее спине сидел золотой крымыш и осыпал ее своей пыльцой.
Оранжевая самка жаблоида. Рыжая (почти оранжевая) самка человека. Все закономерно. Вот если у нас еще внезапно появится оранжевый филиур — это будет заключительный аккорд.
И я буду смеяться.
ГЛАВА 11. Чаевые бывают разные
Жиржа меня навестила вечером того же дня. Печально вздыхая, приквакивая и шлепая лапами об пол, огромное земноводное прискакало на первый этаж. Уселось напротив меня и выпучило глазюки, раздувая горло.
— Чего-нибудь желаете, госпожа Жиржа? — спросила я и бочком, невзначай двинулась в сторону стойки регистрации.
— Ква-желаю, — пробулькала она.
