По циферкам. Вы попали, куда и хотели. Собеседоваться будем?
— А как? — с присвистыванием вздохнул звонящий.
— Желательно лично. Прийти сможете?
— Уже.
— Что уже?
— Уже у отеля двери. Ночной ведь жизни образ. Так жду я. Ух-ху.
— Оу.
Я зависла, соображая. Мы куда-то вывалились из тумана, и сейчас под дверью кто-то стоит.
А чего же я тогда тут сижу?
— Ждите. Сейчас я оденусь, так как спала, — у меня дневной образ жизни, — и спущусь к вам.
— Ждем. Ух-ху.
— Жде-те? — не поняла и уточнила, выделяя множественное окончание слова.
— Много. Нас. Ночных жизни образов всяких.
— Ага, — глубокомысленно ответила я, перестраивая слова в сказанной фразе в привычный мне порядок, чтобы понять ее смысл. — Ждите. Все.
Быстро собравшись (нет, все же некоторые преимущества есть в отсутствии обширного гардероба), я спустилась в холл. Постояла перед дверью, вглядываясь в ночь.
А ночь вглядывалась в меня десятками глаз. Одни светились красным, другие зеленым…
— Ой, мамо-о-о, — тихонечко проскулила я.
После чего поочередно открыла все замки и задвижки и распахнула дверь."
"— Здравствуйте, — звонким голосом продавца счастья, ломящегося в дом ничего не подозревающих обывателей, возгласила я. — Я Агата Серебрякова, управляющая ""Отеля потерянных душ"". Как вы уже знаете, открыта вакансия ночного портье. Собеседование будет проводиться в порядке живой очереди, проходить внутрь по одному. Всем остальным просьба сохранять спокойствие и ждать снаружи. Прошу войти первого соискателя.
— И я отступила на шаг назад, делая приглашающий жест.
Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Окинув эту клыкастую, зубастую, лохматую толпу первым взглядом, я впала в такой трепет, что решила для сохранения нервов больше на них всех сразу не смотреть. Поочередно и по одному — оно как-то спокойнее для хрупкой девичьей психики.
Я думала шестилапая жаба и крылатая мышь — это апофеоз сюрреализма. И опять я ошибалась. Входившие один за другим существа не поддавались никакой логике.
Они все были разумными, умели разговаривать, пусть и с рычащими, шипящими, свистящими и присвистывающими акцентами. Но делать записи в книге регистрации не удалось бы многим чисто физически, так как звериные лапы не в силах удержать карандаш. А другие монструозные создания выглядели столь устрашающе, что у меня то начинался нервный тик, то дергался глаз, то икота нападала.
Да я смотреть-то на них не могла, ибо страх и ужас.
