Надеюсь, следующим не явится какой-нибудь динозавр…
— Уютная нора, хотя и много странных и непонятных предметов, — сообщила жаба, как только вся очутилась внутри.
Дверной косяк и дверь уже приняли свой обычный вид, и я поспешила запереться.
М-да.
Сделав пару вдохов, я зашла за стойку регистрации. Открыла книгу учета, пролистала до чистых строк и собралась сделать запись и принять оплату. Какую-то. Не представляю, чем собирается платить огромная летающая мышь.
— Уважаемые гости, наш отель готов предложить вам несколько видов апартаментов… эм-м… нор для проживания.
Нора, имитирующая болото. Вероятно, она подойдет вам, госпожа Жиржа. Для вас же, уважаемый Шим, есть еще несколько вариантов. Морской берег с чудесным песчаным пляжем. Просторный хвойный лес. И лес тропический, в котором много зелени и каких-то зверей. Каких, сказать не могу. Но если пожелаете остановиться вместе с вашей спутницей, то болото просторное, вы спокойно разместитесь там вдвоем.
— В овраге видал я ваше болото, — сердито оскалил зубы грызун.
— Самка, я выбираю зеленый лес. Жиржа, я опять в грязь не полезу. Хватит с меня. А ты отдохни в жиже, у тебя шкура пересохла, моя пыльца не справляется.
— Ква-адно, — булькнула раздувшимся горлом жаба.
— Хороший выбор, господа. Записываю. Госпожа Жиржа, раса?..
— Жаблоид, всеядная, но предпочитаю мясо и насекомых, самка, имя — Жиржа. Мы поживем тут десять закатов и восходов светила. Болото выбираю.
— Крымыш, самец, имя — Шим. Срок тот же.
Вместе мы, — пояснил зачем-то. — Я оплачу пыльцой с крыльев. Магическая она. Куда стрясти?
Не найдя что сказать, я надула щеки, сдулась и обратилась к люстре. Ну да, я все время ей озвучивала все требования.
— Нам требуется большой поднос.
Дзинь… На полу рядом с крылатым крымышем появился огромный серебряный поднос. Я видела его в столовой, он там почти половину стола занимал.
Понюхав его, грызун забрался внутрь, потоптался, словно большой кот в лотке, после чего принялся мелко трясти крыльями.
И с них посыпалась блестящая рыжая пыль. Часть осела на спине и голове зверька, а остальное ссыпалось на поднос.
— Эй, самка, — позвал он меня, закончив трясти крыльями. — Смахни с меня пыльцу. Я сам не могу, а если отряхнусь, все разлетится по сторонам.
На ощупь эта золотистая пыльца была совершенно невесомая и неощутимая. Настолько мелкодисперсная, что я и не чувствовала ее, когда аккуратно ладошками сгребала с рыжей шерстки.
