Вернее, не услышала и не зов, а просто почувствовала, что мне нужно идти и открывать дверь отеля. Мы куда-то прибыли, и мы там нужны.
— Извини, — спешно сняв салфетку с колен, я положила ее на стол и встала. — У нас гости.
Конечно же, цейлин припустил за мной. Так что отпирала я замки уже в его компании. И не только его. С лестничной площадки за нами пристально наблюдал белый волк.
ГЛАВА 23. Старые фобии, новые знания
Мир за порогом не радовал взор красками или чем-то приятным. Красные камни, красный песок, красное солнце заката.
Мы очутились на дне каньона, пролегающего среди высоких скал. Вперед уходил тоннель. Впрочем, это не была ровная пустая дорога. Тут и там ее перекрывали валуны, заставляя путешественников, едущих этим путем, огибать их.
Ветер печально завывал и взметал горсти песка, а скалы пели монотонно и уныло.
Ощущение, будто мы угодили в красные горы Невады, на окраину пустыни Мохаве. Единственное, что не давало мне принять эту версию, — цвет неба. Не верю я, что на Земле небесный свод может принимать такой окрас.
Даже в Неваде. Даже в Арктике или Антарктике. Даже при северном сиянии.
Небо было багряным, а редкие облака — голубыми. Не имею ни малейшего представления, из каких газов состоит атмосфера мира, где мы сейчас находимся. Я даже не уверена, что смогу дышать этим, если покину стены волшебного отеля. И выходить на поиски потерянной души, нуждающейся в приюте, не испытываю ни малейшего желания.
— Странный мертвый мир, — тихонько произнес Ориэль, встав рядом со мной.
— Жуткое место. Здесь нет… ничего нет. Никакой энергии. Все словно выжжено.
Вздохнув, прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Сначала ничего не происходило. Все так же печально пели скалы, на которых беспощадный ветер играл, как на струнах. Шуршал песок…
Когда уже подумалось, что нет больше смысла пытаться изображать из себя волшебницу, видящую энергетические потоки, я почувствовала то, что вело меня из столовой к входной двери.
Опять некий ""зов"", который слышишь не ушами, а чем-то иным. Пресловутыми фибрами души? Знать бы еще, что это за хрень такая — фибры.
А еще пришло понимание, что я могу выйти наружу. И я шагнула.
— Агата, стой, — испугался Ориэль и попытался последовать за мной, но не смог. Его не пропустила невидимая, но, вероятно, прочная пленка барьера, затянувшая дверной проем.
Я же, очутившись на крыльце, медленно двинулась вперед. Туда, куда вело чутье.
