Состоялась у меня и короткая беседа с нагайной. Она не искала моего общества, а я не навязывалась, помня, что она наша постоялица, а не моя подружка. Но когда госпожа Ирраид-Гарра сообщила, что покидает наш отель, то я попросила ее уделить мне минутку. Она сначала удивилась, вероятно решив, что я не в курсе того, что она уже рассчиталась ядом и скинутой шкурой, а Ориэль все принял и записал. Но я хотела прояснить насчет ее загадочного подарка-умения.
— Я смогу только понимать змеиный язык?
— Отчего же? Говорить тоже.
— Эм-м? — многозначительно протянула я, прося пояснений.
— Это сложно объяснить, госпожа Агата. Просто когда вы начнете общаться со змеями, то и они, и вы будете делать это на одном языке.
Я мысленно прокомментировала, что совершенно не горю желанием встречаться и общаться с этими холоднокровными пресмыкающимися. Но вслух вежливо поблагодарила за подарок и пожелала счастливого пути.
Что самое интересное, когда я выпускала нагайну из отеля, за крыльцом клубился непроглядный туман и слышно было, как вдали капает вода.
То есть я каким-то образом смогла перенести нас туда, откуда мы ее подобрали.
ГЛАВА 22. Волк мордой вниз
Проводив ее, я с наслаждением потянулась и радостно произнесла:
— Отдых. Тишина и покой. И никаких гостей.
— Агата, ты забыла о призраке волка, — тут же испортил все Ориэль.
— Черт. Точно забыла, — опустила я руки. — Слушайте, а он вообще не выходит из своего леса? Феликс, может, по ночам? Ты его видел?
— Нет, Агата.
Из леса соснового апартаментов волка призрак не выходил.
— Выходил, — не согласился цейлин. — Я его видел несколько раз. Он исследовал первый этаж, в библиотеке передвигался вдоль полок и читал названия книг.
— Обученный грамоте волк? — подняла я брови. — Это что-то новенькое.
— Еще он общался с нагайной. Я слышал, как она ответила ему ""нет"", а он сразу же ушел. Меня увидел и скрылся."
"— То есть этот самец, — с усмешкой произнесла я последнее слово, — приставал к красавице нагайне.
Молодец, времени даром не терял. Думается, неспроста целое племя индейцев вступило на тропу войны и пыталось спустить с него шкуру. Поди, обесчестил дочку вождя или шамана. Хотя я и не представляю, как он смог бы это провернуть. Но вот блудливую натуру определенно чувствую. И знаете, что странно? — обвела я взглядом коллег. — В моем мире эти самые индейцы вот так на мустангах и с оружием в руках воевали очень-очень давно.
