Он уже подгребал.
— Агата. Агата. Я тебя нашел, — встав на дно, сообщил парнишка. — А с кем ты беседуешь? Представишь мне своего большого древнего знакомого?
Я покосилась на ""древнего знакомого"". Тот в свою очередь глянул на меня. И вот убейте меня, но я увидела искру ехидства в огромном желто-зеленом глазе. Ждет, небось, как я сейчас начну пытаться выговорить зубодробительный набор слогов.
— Ориэль — целитель, раса цейлин. Дракон, философ и мыслитель, свое полное имя может произнести лишь он сам.
И, наверное, это удавалось его маме, в чем я, если честно, сомневаюсь. Но уважаемый дракон разрешил обращаться к нему сокращенно — Аркадий.
Ха. Вот так-то. Я только что язык не показала громадине в чешуе. Как ни странно, он это оценил и прижмурился, что, вероятно, должно изображать улыбку. Кто их, этих существ, поймет.
— Ориэль, ты можешь помочь нашему новому знакомому со здоровьем? У него есть некоторые проблемы.
— Да, конечно, — закивал лекарь. — Я вижу, что его правый глаз совершенно слеп.
Кроме того, нужно удалить несколько зубов, вместо них вырастить новые. Ну и по мелочи с внутренними органами.
Все, кроме слепоты на один глаз, для самого дракона оказалось сюрпризом. Я видела, как расширился от изумления его зрачок.
— Агата, ты не могла бы пока погулять? А я окажу первую помощь уважаемому Аркадию, — сложил перед собой ручки цейлин.
Я открыла рот, сказать, что мне вообще-то интересно, и уходить не хочется. Но потом решила, что, несмотря на свои слова об отсутствии стеснения, Ориэль все же смущается.
— Ладно, — не стала спорить. — Аркадий, слушайся целителя. Он совсем юн, но очень талантлив. Ориэль, смотри не переутомись. Твой новый пациент очень большой, следи за резервом сил.
Я отошла подальше, и только тогда дракон начал медленно подниматься. Гора. Как есть гора. И на ее фоне — маленький, пушистенький и невозможно милый, хоть и мокрый цейлин.
ГЛАВА 19. Время метать икру и работать курьером"
"Ну и ладно.
Дошла до оставленной на траве корзинки, разделась и пошла купаться. Не знаю, сколько я плавала. Устав, легла на спину, распласталась и стала дрейфовать, словно лист кувшинки. Кажется, умудрилась даже слегка задремать, учитывая бессонную ночь, которую я провела в обществе рогатого ""дитяти ночи"".
Поэтому, когда меня кто-то деликатно потыкал пальцем в плечо, я заорала, забилась, пошла ко дну и принялась барахтаться, чтобы вынырнуть.
Мне помогли.
