Думаешь, там тебя сразу же не грохнут?"
"— Что бы такой червь, как ты, понимал, — Демон встает из-за стола. Аура его уплотняется и источает мощные эманации ужаса и смерти. Любой без ментальной защиты сейчас свалился бы в обморок. Мне же приходится прекратить попытки прочитать мысли противника и уйти в оборону. — Я — Бехема и существовал еще задолго до твоего рождения. Меня создали людские пороки и страхи, моя сущность — квинтэссенция ужаса, и мне не страшна человеческая магия…
Блин, чего-чего, но я точно не ожидал от древнего Демона Астрала пафосной речи как у киношного злодея.
Возможно, за столько лет он тут заскучал сиднем сидеть, вот сейчас и разболтался. Но это его проблемы, а мне грех этим не воспользоваться.
Пока Демон расписывает, какой он темнейший и безжалостный, я бесчестно атакую его снопом пси-гранат. Ага, не пожалел сил, благо они заемные.
Лиловые взрывы сносят стены и окна. Демона накрывает ударной волной, и он пропадает в псионическом облаке. Рев боли переркрывает грохот обвалившегося бетона.
Для псионики в Алабмаше действуют правила Астрала, то есть здесь она вполне себе материальна и подрывает не хуже связки динамита.
Лиловая размытость в воздухе еще не исчезает, а я уже кидаюсь рубить Демона. Глупо надеяться, что высший так легко умрет. Если повезет, то отлично. Но вряд ли, это всё же не какая-то там Фурия.
На бегу мое тело заковывается в доспех Тьмы — и очень вовремя! В густом лиловом воздухе резко мелькают десяток черных когтей.
Один удар я отбиваю встречным взмахом клинка, но еще пара достают доспех. На черном нагруднике вспыхивают багровые искры. Вроде не пробило, но я отскакиваю от греха подальше, швырнув еще одну пси-гранату. Гремит новый взрыв, раскрашивая воздух яркими вспышками. Только всё без толку.
— Ты прервал Бехему! — передо мной заместо лысоватого мужика появляется черная четырехрукая обезьяна с двумя головами. Ростом она два метра, не ниже. — За это я буду долго рвать твою душу!
Взвыв, Демон швыряет пурпурные шипящие молнии.
Я мигом формирую каменные щит, но гранит трескается и разлетается на части, а пробившиеся остатки молний отшвыривают меня, как пушинку.
Упав, я по инерции качусь в коридор, а Демон, хохоча, бежит следом. Тяжелые обезьяньи ноги обрушиваются на меня. В последний миг успеваю накрыться каменным доспехом.
— Как забавно, что ты не захотел уходить из Алабмаша! — визжит высшая тварь, причем одна голова перебивает другую.