— Опять грибов переел?
Хвастливый ракхас резко отводит руку от своих разбитых клыков. Здоровяк в полном недоумении смотрит на разодранные костяшки.
— Я не фффнаю, — выплевывает он зуб. — Само как-то…
Лакомка рядом со мной беззвучно хихикает.
«Мелиндо — проказник» — прочитываю ее мысли. Ну а что? Пусть зеленый за словами следит. Слабак и выскочка, значит? Ну так вот тебе.
— О! Деньга! — тем временем второй ракхас опускается на землю, зеленые руки рыщут по грунту, пока не нащупывает здоровенный клык. — Здоровый резец! Завтра куплю на него лишнюю миску болтунки!
— Отдай! Это мой ффуб! Фначит и болтунка моя! — рычит Болтолыга.
— Пошел ты! Сам выбросил его, значит проворонил! — встает напарник, но ненадолго — его тут же опрокидывает мощный хук Болтолыги.
— Мой ффуб! — воинственно шепелявит Болтолыга.
Между ракхасами разражается короткая драка, а потом Болтолыга хватается за топор на петле. Приходится вмешаться — шум мне не выгоден. Я программирую обоих ракхасов утихомириться и забыть о происшествии.
Клык остается у второго напарника. Болтолыга сам виноват, нечего бахвалиться. Пусть теперь он искренне порадуется за товарища, который за его зуб получит лишнюю порцию еды. Причем это не метафора: я на самом деле запрограммировал Болтолыгу испытать положительные эмоции от своей щедрости. Ох, это далось сложнее, чем я предполагал. Сознание ракхаса с трудом поддается положительным эмоциям. Да и вообще мозг у зелономордых как дубовый: на любую закладку требуется двойное усилие.
Мы расходимся с патрульными и идем дальше.
По пути еще пару раз попадаются ракхасы, один без стеснения стягивает штаны и собирается сделать свои дела прямо на проходе. Уши у Лакомки аж краснеют от негодования. Я срочно программирую позорника спрятать свой срам и валить облегчаться к себе домой — прямо на свою лежанку, ибо нечего портить нам свидание!
— Мелиндо, далеко артефакты? — спрашивает Лакомка, после последнего случая. — Кажется, я вдоволь поностальгировала.
— Уже близко. — Я и сам не против поскорее закончить столь экзотический квест.
— Но сначала глянем на резиденцию вождя, она должна быть тут неподалеку.
Надо разведать на будущее, где расположился вождь. Шаман Хруст, конечно, помнил и это, но не помешает убедиться в прежнем местоположении резиденции.
Узкие проходы приводят нас к обширному пустырю прямо посреди лагеря. Лишь стоптанная земля и больше ничего. Здесь раньше явно стоял большой шатер, но его убрали.
— Надо же, переехал, — поражаюсь я уму вождя.