Вот и сейчас: на первый взгляд, казалось, будто эти ребята сами предложили свою помощь и решили проводить их через все Равнины Дейтона до самых Гор, однако, Саймон голову бы дал на отсечение, что это вполне вязалось с планами Маркаса.
Господин Саймон Мардел никогда ранее не забирался столь далеко на задворки королевства, предпочитая нахождение в столице и привычную работу секретарём уважаемого человека, комфорт кареты лорда Джерарда и вечную слякоть столицы сомнительным приключениям в обществе лорда Маркаса.
"
"Господин Мардел незаметно для себя переместился в конец процессии, без какой-либо приязни посматривая по сторонам на простирающиеся везде, куда только хватало глаз, луга для выпаса овец, кое-где перемежающиеся небольшими участками растительности, которые и лесами-то называть было стыдно. Да уж… поистине, эта земля – самый настоящий лакомый кусок для любого государства. Недаром столько веков шли кровопролитные междоусобные войны за право называться Верховным правителем, в которой каждый мало-мальски старый клан считал своим долгом принять участие.
К сожалению, многие семьи, такие как Гордоны или МакКиноны, эта междоусобица серьёзно подкосила и вряд ли они смогут выправить своё финансовое положение без посторонней помощи. Господин Мардел помнил, как его патрон был рад тому, что территория королевства приросла столь богатым краем, как Дейтон. Правда, и в этой бочке мёда была своя ложка дёгтя, и не одна. Речь идёт не только о страшной самостоятельности местных лордов, но и о самом главном – о кланах по ту сторону Гор, о нортманнах и их странном «государстве» - Нортмандии.
И раньше от них были одни проблемы, когда они не гнушались учинять разбои и грабежи в Равнинах, а теперь и вовсе… грозят принести заразу в этот благословенный край!
Господин Мардел вытер лоб большим платком в крупную клетку и расстегнул свой камзол на пару пуговиц, что являлось для чопорного секретаря верхом разболтанности. Однако, лето в Дейтоне оказалось на удивительно жарким, не чета столичной прохладе и её вечным ветрами с Холодного моря.
Привал, на который остановился маленький отряд, стал неожиданностью для него, настолько он был погружён в свои мысли. Он с тяжёлым вздохом спустился с лошади и отдал её на попечение хмурого солдата, который без лишних слов расседлал, обтёр влажной губкой и дал напиться. Тут же разожгли костёр и поставили вариться простую похлёбку в качестве обеда.
