Большая часть воинов отбыла, оставив на охране и обороне несколько солдат. Я была не против – вряд ли мне лично что-то угрожало в доме, где так или иначе толпится куча людей.
А сейчас я сидела в старом кресле в кабинете отца, размышляя о том, что все работы в ущелье пришлось временно прекратить, поскольку большая часть людей была отправлена на проведение розыскных мероприятий, прочёсывали территорию Лейсхенов вдоль и поперёк. Однако, если бы кто-то поинтересовался моим мнением, то я бы с определённой долей уверенности сказала, что вряд ли он вернётся в отчий дом.
Для какой цели? Как ни прискорбно это осознавать, но отец прав – Сигурду жизненно необходимо покинуть эту территорию и осесть так далеко отсюда, как только это возможно. К следующему утру прибыл гонец от Маркаса, который сообщал, что розыск пока результатов не дал, но возле каждой более или менее удобной тропки, по которой можно было бы покинуть Нортмандию, стояло по солдату. Да наших, а не Лейсхенов. У них, мол, и вовсе, разброд и шатание – многие отказывались верить в вину Сигурда и говорили, что не станут больше продолжать службу, да и вообще… однако, сам Маркас вернётся домой не скоро, это было очевидно.
Я черкнула в ответ пару строк, в которых писала, что буду крайне осторожна, если выйду за порог.
Собственное бездействие сводило с ума. Казалось, что все были заняты чем-то очень важным – из нашего дома был устроен координационный центр по отлову особо опасного преступника, куда стекалась вся оперативная информация, входили и выходили незнакомые люди с гербами Тёрнеров, Белтейнов, Хамфри и прочих, во внутреннем дворе была устроена полевая кухня, какие-то мужики с серьёзными лицами выслушивали распоряжения офицеров, и только я одна сидела в комнате, как сыч.
Моя вчерашняя попытка оказать какую-то посильную помощь была высмеяна. Точнее не так: я заявилась в парадную залу, где какой-то здоровый мужик самого сурового вида выслушивал доклад уставших людей.
- Прошу прощения, - меня распирала жажда активности, - я могла бы вам помочь в поисках.
- Конечно, леди! – кивнул мужик. – Вы очень поможете, если сейчас вернётесь к себе и…
Тут фантазия ему отказала, он замахал руками, не в силах представить, чтобы такое безопасное я могла бы там делать, учитывая мою беременность. Тогда он сердито добавил, что я могу вернуться к себе и пока на этом всё! Однако, увидев выражение моего лица, смягчился и сказал, что завтра я могу немного прогуляться верхом. В сопровождении вооружённой охраны, разумеется.
