Но вы поймите, что ваш образ, как прогрессивного, радеющего, либерального человека крайне важен. И тут-то ваше благородство, ваша забота о собственных рабочих, непременно даст вам несколько дополнительных очков. Мол, я совсем не кичусь поколениями своих предков. Я такой же, как и все вы, худородная безземельная мелочь, просто у меня есть деньги, возможности и союзники, которые непременно помогут мне заполучить этот титул.
Я чуть не подавилась, слушая подобные речи. Неужели, Маркас сейчас подкалывает отца? Надеюсь, что нет… точнее говоря, надеюсь на то, что эта мысль не придёт папаше в голову, иначе не сносить Маркасу головы.
Лорд Свейн перестал жевать и перевёл задумчивый взгляд на меня, словно спрашивая совета. Я откашлялась и высказала своё мнение:
- На мой взгляд, идея Маркаса стоящая… я сейчас про то, что нужно особо напирать на то, что «я и ты – мы с тобой из одной стаи» и в всё в таком духе… можно даже придумать какие-нибудь предвыборные лозунги.
- Лозунги? Что за лозунги? – по виду родителя было заметно, что он потерял нить рассуждения.
- Ну, предвыборные обещания, - помялась я, опасаясь слишком революционно сформулировать основные постулаты большевиков, - к примеру, что налоги будут снижены, что ты сможешь увеличить количество кораблей, которые швартуются в портах у побережья Моря Бурь…
- И как я выполню эти обещания? – разозлился отец.
- А выполнять не нужно, - отчего-то развеселился Маркас и подмигнул. – Просто обещать… вы же клятву рода не даёте…
Папенька заметно повеселел, заулыбался своим мыслям, из чего я сделала вывод – рабочему посёлку быть.
Родитель ещё будет настаивать на том, чтобы я не скупилась, сделала всё, как полагается, значит… чтобы его преимущество перед конкурентами на грядущих выборах было просто сокрушающим. Ну, вот, пусть и не совсем чистыми методами, но я добилась приемлемых условия для наших рабочих.
А теперь вернёмся к нашим баранам. То есть, к Сигурду.
Есть у меня кое-какие мыслишки по этому поводу. Я всё время думала, что «роман в письмах», который был у моей предшественницы, и автора любовных писем, которые она столь бережно хранила, был исключительно виртуальным. А что, если они могли как-то обмениваться письмами, а то и вовсе, встречаться вживую? Насчёт первого. Есть у меня мысль: вряд ли письма приходили на имя Камиллы с утренней почтой, ведь им обоим ненужные вопросы ни к чему.
