Небольшие мелколистные деревья вроде осины покрывались светло-зелёными листочками, пробивались первые упрямые ростки горных цветов, снег сохранился только между деревьев, что росли стеной вдоль тракта. Маркас носился, как угорелый, по территории клана, иногда уезжая после рассвета и возвращаясь обратно уже затемно. Я же становилась всё более неповоротливой, хоть и не собиралась превращаться в клушу, но беременность наложила свой отпечаток на моё поведение и образ жизни. Так что мне оставалось только с завистью слушать планы Маркаса и его рассказы, что он уже успел сделать.
Однако, совсем уж бесполезной я не была – у меня было время для того, чтобы обдумать возможные улучшения в нашем «горно-добывающем предприятии». Казалось, что касались они довольно глупых вещей – заботе о работниках каменоломни. Дело в том, что первое время каменотёсы после окончания рабочей смены либо оставались прямо там, в толще горы, либо выходили наружу, разводили костерок и в таких спартанских условиях существовали.
Это приезжие, конечно. Жители же местной безымянной деревушки просто уходили на ночь к себе домой и с рассветом возвращались обратно."
"Я же решила попробовать схему работы, немного напоминающую современную вахту, то есть работники трудились и жили прямо там, возле каменоломни, просто нужно устроить что-то вроде небольшого рабочего посёлка. Благо, место в Мёртвом ущелье позволяет возвести несколько домиков-бытовок. Теперь только стоит осмотреть возможное место расположения домиков на местности и тогда уже разговор будет более предметным.
Супруг отнёсся к этой идее положительно, вежливо улыбался и говорил, что непременно озаботится улучшением комфорта наших работников, но чуть позже, как только выберет время. Отец же и вовсе, только высокомерно заявил, что его начинает тревожить эта моя странная особенность – переживать о работниках.
Ну, что же… этого следовало ожидать – у каждого свои, важные дела, а тут я лезу со своими глупостями… хотя, что мне мешает самой озаботиться претворением в жизнь этих самых «глупостей»? По всему выходило, что ровно ничего.
И я решила отправиться в Мёртвое ущелье. Совсем уж дурой я не была, несмотря на прозрачные намёки моего папаши, поэтому я отправилась в сопровождении трёх солдат. Они, услышав про то, что мне пришла некая блажь в голову, пожали плечами и сказали, что никаких распоряжений относительно того, что меня нельзя выпускать в мир, им не поступало.
