На что она только качала головой и сообщала, что не стоит так доверять мнению этой Асвейг, которая вечно говорит какие-то глупости, не ходит в храм Великого и вообще, занимается всяческими окультными науками.
Глава 30
Несмотря на то, что Маркас настаивал на том, чтобы я как можно больше времени занималась приятным ничегонеделанием и не покидала пределы дома, да и сама я соглашалась с ним, это отнюдь не означало, что я с утра и до ночи сидела возле окна и вышивала гладью. Конечно, я не лезла никуда, ощущая свою ответственность за ещё не родившегося ребёнка, но также я понимала и то, что позиция страуса ничего хорошего никому не принесла.
Я сейчас про свои подозрения, что именно Сигурд писал любовные письма Камилле и впоследствии сбросил её со скалы. Однако, для того, чтобы исключить возможность, что это мог быть кто-то из наших, домашних, я попросила всех без исключения, черкнуть пару строк.
А затем сверить полученную информацию с теми образцами, которые я спрятала снова в тот же тайник в библиотеке.
Я видела несколько раз, как выглядит почерк отца – без особых завитушек и прочих красивостей, с разными нажимами самописки, он мало походил на почерк предполагаемого убийцы. Братья писали письма из своей «ссылки», так что они были тщательно изучены и отложены в сторону, как не стоящие внимания. Дальше пошли записульки наших рабочих. Да-да, именно их. Я попросила столяра, каменщика и даже управляющего начертать пару строк на основную тему: «Моё видение дальнейшего благоустройства территории».
Если они и удивились, то виду не подали, поскольку давно усвоили, что работа на клан Олвудов хорошо оплачивается, но не предполагает дебатов по поводу верности того или иного приказа. Поэтому уже через пару дней я имела на руках все образцы почерков, какие только могла достать.
И вздохнула с облегчением – ни один из них не имел ничего общего с тонким, изящным, словно летящим почерком любовного письма. То было начертано с лёгким наклоном влево, словно пишущий был левша или у него была травмирована правая рука… большие буквы красиво выведены и украшены множеством завитушек.
Каждая буковка была прописана, будто у заправского писаря или секретаря. Хотя, ни у отца, ни у тем более, лорда Лейсхена, такого необходимого в хозяйстве человека не было.
Ну, что же… как говорится, отрицательный результат – тоже результат, а в моём случае осознание того, что убийца вряд ли бродит где-то у меня под окнами – это ещё и основание для крепкого сна.
