Я… пару раз забывала о вас! Наверное, я преступница… Однажды я забыла забрать Светку из сада. Ну нет, не то чтобы забыла. А просто… я опоздала! Между прочим, на два часа! Ничего себе, а? Набрехала что-то раздраженной воспитательнице: на дороге авария, и поэтому дикая пробка…
А она та-ак на меня посмотрела! Наверное, видок у меня был…
Глаза безумные, волосы встрепанные, губы распухшие. В общем, ужас!
Я протянула воспитательнице деньги. Она усмехнулась, но деньги взяла. Я бормотала, что это моя благодарность за ее нерабочее время… Короче говоря, мое извинение.
Мне показалось, что она все поняла и молча стала моей соучастницей. Соучастницей моего преступления.
А однажды… Я отправила Мишу в Питер. На экскурсию. А он тогда приболел… Ничего серьезного! Так, сопли, немножко горло… И ехать он не очень хотел. Но я его уговорила.
Для чего мне было это нужно? Да потому что муж вместе с дочкой уехал к своей матери, моей свекрови. И тоже на три дня. А мне нужна была свобода… Хотя бы на эти три дня.
Полная свобода! Днем и ночью. Вот так!
Миша вернулся с температурой… Ну, каково? Получается, что я дважды преступница! Как неверная жена и как гадкая мать.
И то, что эти три дня были наполнены счастьем, меня не оправдывает! Лишь прибавляет мне муки стыда и боли.
Я вспоминаю свою прежнюю жизнь. Ту, которая была до того. И там, представьте, все было прекрасно!
Мы жили дружно. Может быть, скучновато. Серовато и очень обыденно, но…
Это все же была семейная жизнь.
Честная семейная жизнь. А она, как известно (источников много – вся русская литература, рассказы подруг и знакомых) не очень располагает к веселью.
Но повторяю: все было отлично! И считалось, что с мужем мне повезло.
Я не то чтобы сомневалась в этом… Нет. Я все понимала.
Как и то, что я его… никогда не любила!
Страшно, да? И я еще смею осуждать девочек на работе!
И все же у меня было немножко не так. Точнее, я не сразу поняла, что я его не любила! Тогда мне казалось…
Он был – кстати и есть – хороший и надежный человек.
Семьянин и добытчик. Прекрасный отец. Дети любят его. Я повторяю это как мантру. Правда, легче мне не становится…
Он может помыть посуду, погладить рубашки, почитать детям на ночь.
Когда их блудная мать… Ну, словом, отсутствует.
Мы почти никогда не ругаемся. А если что и случается, то делаем это интеллигентно, не орем друг на друга и посуду не бьем.
Он совсем неплох внешне: высок, поджар.
