– Спасибо, спасибо! Вы так меня выручили! Просто… спасли."
"Минут через десять они вышли на улицу, и парень подогнал машину – старенькое «Рено».
Леля села на сиденье и закрыла глаза – страха не было. Хотя на секунду подумала: «А вдруг? Вдруг он… Здесь сейчас совсем неспокойно! Хотя глупости, вряд ли. Что я придумала? Совсем рехнулась, ей-богу! На черта я нужна ему?»
Через минут десять машина остановилась.
– Приехали, мадам!
И вправду над подъездом слабо горела вывеска – «Отель «Шоколад».
Она усмехнулась: «Господи! И здесь шоколад!»
Парень, ее благодетель и спаситель, зашел вместе в ней в маленький холл, где пахло обычными сладкими отдушками, которые так любят владельцы подобных мест.
За стойкой ресепшена – метр на метр – стояла сонная девушка с глуповатым и красивым лицом. Парень кивнул ей, и она, казалось, ему обрадовалась.
Леля протянула свой паспорт, и оба, парень и девушка, с удивлением глянули на его красную обложку.
– О, Россия! – воскликнула девушка.
Леля устало подтвердила:
– Россия.
Тут же ей выдали ключ – массивный, металлический ключ из прошлого века.
Парень улыбнулся:
– Прощайте, мадам Незваноф! – смешно исковеркал он ее фамилию.
Леля протянула ему руку.
– Я. Никогда. Вас. Не забуду, – сказала она срывающимся голосом, очень боясь в очередной раз разреветься.
Он смутился.
– Все в порядке, мадам! Все мы – люди, о’кей? – Открыл входную дверь. И обернулся. – Все будет хорошо.
Красивая заспанная девушка-портье проводила ее на второй этаж – по очень узенькой лестнице, устланной потертым темно-синим ковром.
Номер был крошечным, игрушечным – сразу, прямо с порога, можно было бросится на кровать. Собственно, так Леля и сделала, успев, правда, скинуть ботинки. Проснулась только к двенадцати, не понимая, где она. Села на кровати и отодвинула занавеску – за окном была сказка! Тихий, спокойный, светлый заснеженный город. «Когда выпал снег? – подумала она. – Наверное, ночью». Нашарила на полу свой мобильник – зарядки оставалось совсем чуть-чуть, на один звонок, не больше – и набрала номер дочки.
– Катя! – крикнула она. – Я еще здесь! Совсем недалеко, ты меня слышишь?
– Мама, – ответила дочь, – я тебя слышу. Ты меня извини. И еще – пожалуйста, уезжай! Мне так будет легче!
Леля откинулась на подушку и закрыла глаза.
Все будет о’кей, говорите?
И еще вспомнила: в детстве, когда Катька обижалась или у нее случались переживания, она всегда запиралась в комнате и объявляла, что хочет остаться одна.
Вот так получалось. Вот так.
