Конечно же, спит! Жалко ведь пропускать такую вот красоту! Жалко и несправедливо».
Поднялась блондинка. Очаровательно улыбаясь, плавным жестом изящной руки (кстати, без длинных и хищных ногтей, что говорило о хорошем вкусе) пригласила войти в кабинет, услужливо, но с достоинством распахнув перед ней тяжелую деревянную старинную дверь.
– Георгий Валерьевич! К вам госпожа Незнамова!
Сам сидел за столом.
Первое, что пришло в голову: хорош! Да как – просто картинка из западного журнала.
Такой американский сенатор из клана, допустим, Кеннеди – высок, строен, поджар. Легкий загар на красивом лице. Яркие голубые глаза смотрят внимательно и вполне доброжелательно. Небольшая седина на висках – не седина, так, благородное серебро. Руки. Конечно, руки! Женщина всегда смотрит на руки. Здесь тоже все было как надо – длинные пальцы, аккуратный маникюр, бесцветный лак. Узкое – почти незаметное – обручальное кольцо, белый металл, скорее всего, платина.
Ну, и костюм – темно-синий, под глаза. И голубая, в мелкую, совсем мелкую полоску, сорочка. Все про себя знает – голубое к лицу.
Впрочем, при такой природе можно и не «украшаться» – хорош и так!
Его легко представить и в теннисном костюме, и в светлых шортах, и в джинсах – такую природу трудно испортить.
На столе – фотографии. Две. На одной – трое детей. Две девочки, мальчик. Хорошенькие, совершенно «картинные» и счастливые дети. На другой – женщина.
Молодая, ухоженная, но – видно – за сорок. Гладкое, красивое лицо. Хорошая, добрая улыбка.
Толком не рассмотрела – неудобно. Понятно одно – красавица. И красавица милая. Не высокомерная, судя по взгляду. И еще – довольная жизнью! Это тоже читалось. А как по-другому? Наверняка сидит дома, командует обслугой, занимается детьми. И ни о чем думать не надо. Совсем ни о чем. В смысле – о хлебе насущном. Ну или какой-нибудь приятный бизнес – типа цветочного бутика или салона красоты – они это любят.
Не производство, нет! Какое там производство? Одни напряги и головная боль.
«Завидую? – поймала Леля себя на мысли. – Ох, и не знаю… Ей-богу, не знаю! Наверное, да».
Хозяин кабинета тем временем встал.
– Лариса! Рад встрече! Прекрасно выглядишь! Все молодеешь? И как тебе удается? – Приглушенный смешок.
Она – дура! – тут же стала отмахиваться:
– Какое там, молодею! Скажешь тоже!
Дура.
