А вот на душе было тревожно: «Ох, если не сложится в банке, вот где будет большая авария, просто катастрофа…» – Какое счастье, что есть наша Галочка, правда? Какое же счастье, что ты в надежных руках! Какая удача, что я могу быть спокойна за тебя, мой родной! И ты за меня не волнуйся! Все самое страшное позади, ты сам это знаешь! Все самое ужасное, самое тяжелое, самое кошмарное. Сейчас только терпение, выдержка и снова терпение! А за меня не волнуйся, я со всем справлюсь, во всем разберусь, чай, не впервой! Сам говоришь – бизнес в России! Ха-ха! Катька? Да, конечно, звонит! Почти каждый день: как там папа? Да, молодец – а ты сомневался? Обещала вырваться к тебе на пару деньков.
Вот разберется с какими-то очередными экзаменами – и прилетит. Или на поезде, это же близко. Обнимаю тебя, дорогой! Целую и обнимаю! Ты только слушайся Галочку!
Трубку положила, выдохнула и подумала про дочь: «Стерва. Стерва, конечно. Даже не позвонила узнать, как долетела родная мать. Как там отец? Что ж, сама виновата. Во всем виновата сама! Всю жизнь им подстилала – мягкий коврик, теплый пледик, пушистое полотенце.
Так что же ты хочешь, Лариса? Чтобы вот сейчас, не в самые легкие дни, они изменились? Подумали, как тебе сложно? Да нет, дорогая, так не будет уже никогда. Потому что сама виновата. Нечего было всегда вперед забегать!» Впрочем, это она не про мужа – ему сейчас ох как непросто! Это скорее про дочь. В такие минуты – и только о себе!
Но тут же стала успокаивать и одергивать себя: «Не трави, Леля, душу.
В конце концов, девочка в чужой стране и в чужом городе. Ей тоже непросто. Да еще этот грипп. Ну, если он и вправду имеется».
Она набрала дочкин номер, но Катька на звонок не ответила, ограничилась эсэмэской: «Все в порядке, на лекции, чувствую себя хорошо».
Ну и что еще матери надо? Вот именно. И с почти легким сердцем Леля отправилась на работу.
Кое-что удалось. Большой заказчик обещал предоплату. Ну не совсем так, как хотелось бы, но нечего бога гневить!
Подумала, что все-таки человек она благодарный.
И это, надо сказать, очень упрощает ее нелегкую жизнь. Умела, умела, за совсем небольшое, даже совсем малое, сказать спасибо и про себя, и вслух. Не стеснялась. Так учил премудрый дед: «Скажи спасибо. От тебя не отвалится, а людям приятно. И там, наверху, услышат!»
«Странно, – подумала Леля. – Дед Семен казался мне богохульником. А надо же, думал, оказывается, про «там» и «услышат»!» Почему богохульником? «Да все просто, Лелька, – часто говорил он.
