И на размашистой и купеческой свадьбе сына чувствовали себя скованно и неловко.
Еще, мягко говоря, расстраивало его нежелание участвовать в ее бизнесе, тотальное желание отстраниться, брезгливость – знать ничего не хочу, потому что знаю, как все там у вас делается. И спокойное принятие всего того, что это грязное дело им приносило…
Но Леля опять оправдывала мужа – не все хотят быть богатыми. Не все умеют заработать. Участвовать в этом хотят далеко не все. К тому же муж работал, не лежал на диване – да, как мог, по мере сил.
Сидел, просиживал в своем научном институте, пока там все не накрылось.
Здесь совсем становилось смешно – работал «по мере сил»! А кто мерил ее силы? И кто интересовался, откуда она эти силы брала?
И как ей часто хотелось… Все, стоп! Ты же себе обещала! Не будем вдаваться в «подробности».
А подробности были… И снова уговаривала себя: ей с ним хорошо? Да, хорошо. Правда, тут требовались уточнения. Во-первых, хорошо было к тому времени далеко не всегда.
И во-вторых, и злилась, и раздражалась. Но ни разу – ни разу! – его не попрекнула ни своим «крутым» положением, ни деньгами. Ни его работой «по мере сил».
В конце концов, это ее выбор, а он имеет право на свой.
К тому же он был ее первым мужчиной, первой большой любовью. Она и представить себе не могла кого-то, кроме него, рядом!
Познакомились в студенческой компании, как часто бывает. Ее поразили его рост и фигура – роскошный красавец.
Она всегда была неравнодушна к мужской красоте. Глупость, конечно…
В тот день ушли вместе. Она жутко робела и заглядывала ему в глаза, а он рассуждал про науку и ее перспективы. Говорил сдержанно, размеренно, рассудительно. А она думала: «Ах, какой парень! Не чета всем этим острякам и болтунам!» В первый же вечер влюбилась намертво и навсегда.
Одно омрачало и было страшно обидно и больно – ее любимого деда муж откровенно презирал: деляга!
Насмешничал: «И что твой дед видел в этой жизни? Ради чего рисковал?»
Она тут же бросалась на защиту, и начиналась унизительная перепалка.
Но деда в обиду она не давала: «Зато его семья жила хорошо! Безбедно жила! И мы, между прочим! Жизнь свою начали с отдельной квартиры и новой машины! А твои… всю жизнь считали копейки!»
Муж обижался и не думал сдаваться. «Мои жили честно! – железным голосом отвечал он и добавлял: – Ну хорошо, что еще обошлось, что не сел.
