И думала. О чем? Трудно сказать. Шла как заторможенная, сама не своя. Доехала до дому и в ту же ночь в голове что-то перевернулось.
Нина стала ходить на службы."
"Катя видела перемены в матери и пугалась – присматривалась к ней, но ничего не спрашивала. Кстати, о диагнозе своем Нина ей не сказала – зачем? Начнет уговаривать лечиться. Спустя два месяца Нина легла на операцию. Операция прошла успешно. Дальше было долгое лечение, реабилитация, ей объявили, что она почти здорова. И вот тогда на ошарашенную Нину нашло прозрение – как она жила все эти годы? Как относилась к бывшему мужу? Как упустила его? Почему не смогла действительно полюбить и понять? Почему не понимала, за что, господи, презирала его? Как относилась к дочери, зачем так скандалила с ней? Зачем требовала развода, не давала им, молодым, жить? Как могла она требовать, чтобы Катя сделала аборт? Как смела злиться и проклинать все и всех и саму жизнь? Единственную и неповторимую, дарованную господом жизнь! Она страшная грешница, прожившая большую часть жизни в проклятиях и обидах!
А ведь господь ей снова даровал жизнь!
Окрепнув, Нина ездила в паломничество по монастырям и святым местам.
И окончательно поняла, как хочет жить дальше. Это открытие ее ошеломило и потрясло, а еще и напугало. Неужели уйдет из мирской жизни? Оставить внучку и дочь? Думала долго. И наконец решилась на разговор.
Боялась, даже была почти уверена, что дочь над ней посмеется. Но вышло не так – дочь, как ни странно, ее поняла.
Сказала, что это – ее решение и ее право. И впервые за тысячу лет они обнялись и расплакались.
Через несколько месяцев после того разговора Нина уже жила в монастыре. И надо же, несмотря на все трудности и сложности, на тяжелый физический труд, на суровую и аскетичную, незнакомую и пока не очень понятную жизнь, она была счастлива – пожалуй, впервые в жизни.
С дочкой они переписывались и перезванивались, и Катька с Ксенькой раз в год приезжали в Коробейниково, хотя путь был неблизкий.
И недешевый, надо сказать.
Катя закончила свой рассказ, вытерла слезы и посмотрела Кире в глаза.
– Вот так у нас получилось. Но за маму я рада.
Кира глянула на часы – как пробежало время! А она-то была уверена, что встреча их продлится от силы полчаса.
И тут на пороге возникла сонная Ксеня, Катькина дочь и Мишкина внучка.
– Мам! – жалобно сказала она. – Ты совсем обо мне забыла?
Кира во все глаза смотрела на девочку.
