Я был так зол, поглощён своей ревностью, что, когда на мой вопрос, кто он тебе, Артур ответил, что меня это не касается, я его ударил.
- Что?! – вскрикивает Юля.
- Прости. Сейчас, возможно, я опять выгляжу идиотом. Но не вижу смысла тебе врать. Мы подрались. Но в свою защиту могу сказать, что Артур сам полез в драку, как будто желал этого! Нас быстро разняли, но…
- Что «но»? - в нетерпении спрашивает Юля.
- Как-то так получилось, что мы стали драться с охранниками. Нас, конечно, позже скрутили, передав сотрудникам полиции, которые решили нас отвезти в обезьянник, - говорю, улыбаясь, но вижу сердитое лицо Юли.
- Ты ненормальный, - говорит она, закатывая глаза, - и вы реально там сидели?
- Да. Мне почему-то показалось тогда, что хуже быть не может, и я даже желал этого, наверное.
- И Артур там сидел?
- И Артур. Но нам пошло это на пользу. Обоим. Мы разговорились. Я понял, что для него ты только друг, а большего мне и не надо было. Почему он решил драться, я понимаю, но объяснить тебе не смогу.
Наверное, мужчинам иногда просто нужно выпустить пар в драке.
Юля закатывает глаза, укоризненно качая головой.
- Сильно друг друга побили?
- Не успели. У меня был фингал под глазом, а у Артура разбита губа. Царапины, в общем. Не суть. Короче, я попросил его не оставлять тебя, пока я буду разбираться со своими проблемами. Я не собирался, честно сказать, как ты выразилась тебя игнорировать. Так сложилось.
- Как это?
- С отделения полиции меня забрал Марат. Нас выпустили на следующее утро, но только потому что, как ни странно, мы оба не стремились на свободу.
Марат молча дал номер своего психолога, к которому когда-то ходил сам,- не замечая удивления на лице Юли, добавляю, - судя по твоей реакции, ты знаешь о ней.
Юля кивает.
- Я позвонил ей сразу, взяв телефон Марата, потому что мой был разряжен. У нее как раз пациент не смог прийти, поэтому она согласилась взять меня. И фактически я поехал сразу к ней. Зовут ее Ольга Серебрякова. Как оказалось, довольно известный специалист.
В общем, я пробыл вместо запланированных полутора часов у нее четыре часа. Ей даже пришлось отменить следующие встречи. Я просто вывалил на нее весь поток событий, информации и своих чувств. Как ни странно, она просто слушала, а мне стало легче. Она не осуждала меня за мой поступок, не осуждала моих действий, чувств. Просто слушала. В конце сеанса, она мне сказала, что ей нужно еще во многом разобраться, но первое, что нужно мне сделать, это отпустить тебя.
