Небоскребы, возвышающиеся выше облаков, заставляют тебя чувствовать самой настоящей песчинкой в этом мире. Но мне это нравится. У этого города своя атмосфера, свой стиль, свой дух, который восхищает. Не только Нью-Йорк, но и вся Америка потрясает и завораживает своей энергией, динамичностью, насыщенностью, напором, граничащим с наглостью, которые непостижимым образом сочетаются с организованностью, порядком и стабильностью.
Сегодня у меня выходной, который я провожу наедине с собой. За последние три месяца мое сознание перевернулось с ног на голову.
Мне было сложно, очень сложно, да и сейчас порой очень не просто. Мой английский оказался совсем не того уровня, который следовало бы иметь. Я до сих пор перевожу предложения на русский язык в своей голове, из-за этого страдает скорость моего восприятия. Английская беглая речь больше не пугает, но продолжает быть порой сложной для понимания. Иногда мне трусливо хочется сбежать обратно в Москву, но я этого, конечно, не сделаю.
Меня поселили в комнату еще с одной девочкой-иностранкой, которая оказалась из Украины, родным городом которой является Мерефа (название этого городка я слышала впервые).
Сначала я очень обрадовалась, потому что Ева оказалась очень весёлой, общительной и доброй девочкой, но мы с ней разговаривали на родном для меня языке, что не способствовало изучению и совершенствованию английского. С Евой мы по-настоящему подружились, но также стали общаться с другими ребятами – почти вся наша группа состояла из иностранцев: итальянцы, китайцы, финны…
Лекции и практики шли исключительно на английском языке, было так сложно сначала, что я начала записывать лекции на диктофон, чтобы еще раз прослушать.
Все вечера я посвящала учёбе, а еще изучению языка, помимо прочего приходилось решать вопросы по Московскому проекту «Встречи». Спала мало, хоть и очень уставала от этого графика.
Воспоминания о Москве отдаются в моей сердце любовью и болью, в первую очередь ассоциируясь со Стасом… Три месяца я о нем практически ничего не знаю, не слышала его.
В тот день, когда я уехала, он меня отпустил, я была рада этому, убеждала себя, что именно этого хотела. Но когда самолет взлетел в небо, я поняла, что сердце мое противится этому. Я хочу, чтобы он ждал меня. Хочу, чтобы любил только меня. Хочу быть с ним, и хочу верить ему…
Приземлившись уже в Америке, я написала сообщение Стасу, в котором просто сообщила, что прилетела, что полет прошел отлично, не в силах признаться, что, возможно, я ошиблась.
