– Я имею в виду, здесь, в ЮАР, или твой дом в другом месте?
– Где я только не живу, – отозвался он, вытряхивая из сандалей песок. – Зиму обычно коротаю здесь. Летом еду в Америку, Канаду или Ирландию. Смотря где работа подвернется…
– Кем ты работаешь?
– Угадай, – выпрямился Боунс и открыл багажник.
– Не представляю… Моделью?
Боунс вытащил из машины связку дров и посмотрел на меня, как на чудачку:
– Я, что, похож на модель?
– Ну да, – закивала я. – Все твои рельефные бицепсы-трицепсы, татуировки, небритость а-ля Дэвид Бекхэм, стильный загар.
Ты даже эти дрова несешь так, будто тебя сейчас начнут снимать на фотокамеру. Ты очень гламурен.
Я врала и откровенно издевалась над ним. Боунс не выглядел гламурно или принаряженно. Он очень естественно смотрелся посреди дикого пляжа, на фоне остывающего песка и темнеющего неба. И все в нем – начиная с выгоревших волос до вен на руках – мне нравилось.
Боунс подозрительно прищурился, потом выдал:
– Сейчас буду готовить сосиски на костре. Я не ужинал. А тебе не дам.
Модели-мужчины должны хорошо питаться.
– Серьезно?
– Ну да, в отличие от моделей-женщин, которых перед очередным показом выдерживают в карцерах и маринуют в лагерях смерти, модели-мужчины должны…
– Да я не об этом. Я про сосиски. Ты в самом деле собрался тут поужинать?
– Почему нет?
Я задержала в легких воздух и медленно выдохнула. Между тем Боунс сложил дрова домиком и в два счета разжег костер. Потом он принес из кроссовера пару одеял, коробку с провизией и… бутылку вина. Все происходящее походило на… Я не сплю? Это же свидание.
Я опустилась на одеяло, приказывая сердцу прекратить безумно колотиться. Что дальше? По закону жанра он должен дать мне свою кофту, когда я замерзну. Потом должен влить в меня полбутылки. А потом использовать по назначению эти одеяла. Не поверю, что ему просто захотелось поужинать на берегу океана. Эх, почему мне не семнадцать лет и я не могу просто… получить удовольствие от того, как красиво мной сейчас воспользуются.
– Теперь буду рад послушать, как сильно ты впечатлена, Морковь.
– Боунс стоял напротив и нанизывал сосиски на шпажки.
– Я впечатлена, Боунс, – кивнула я. – Еще никто не пытался так красиво развести меня на секс.
– Ты ужасно испорченная женщина, – хохотнул он, вручая мне сосиску. – Но, увы, сегодня тебе придется удовлетворяться самостоятельно. Я не планирую спать с тобой. Хотя с удовольствием посмотрю, как ты напиваешься.
– Это еще зачем?
– У людей развязывается язык, когда они пьяны.
