И вот ты, мгновение назад спокойно сидевшая на заднице, вдруг начинаешь лететь вниз по отвесному склону, вопя и задыхаясь от волнения.
Я сжала бутылку в руке так крепко, словно она могла расплескаться, пока меня крутило, вертело и несло вниз по наклонной.
– Его показывали врачу? – хрипло выговорила я.
– Гарри? Ну еще бы!
– Нет, щенка, Кокса!
– Не думаю. Судя по тому, что рассказывал Гарри, буча тогда была такая, что мама не горюй. Копы, репортеры, разъяренные фанаты, беснующиеся из-за отмены концертов.
Гарри вообще сидел в тюрьме, пока с него не сняли обвинения. Вернулся, а собаки нет.
– Вскрытие делали?
– Да какое там вскрытие. Я даже не уверена, похоронили ли его по-божески.
– Фиона, мне нужно узнать, похоронили щенка или нет. И если да, то где. Позвони Гарри, спроси. Это важно!
Фионе удалось выяснить, что Кокса все же похоронили должным образом. Кто-то из участников группы нашел возможность это сделать, невзирая на копов, репортеров и царящий вокруг «Костей» хаос.
– Нам покажут, где это.
Если ты потом раскошелишься на пиво. Один из парней, который играл в группе, знает, где могила. Это где-то в Милуоки, в Висконсине. Тот город, где все и случилось.
– Отлично. Спроси, сможет ли он послезавтра показать мне это место…"
"– Что? Какое еще послезавтра? Декабрь на дворе! В тех краях сейчас снега выше крыши. Съездишь весной.
– Сейчас. Я должна поехать туда сейчас.
– Тащиться на другой континент, в разгар зимы, будучи беременной, чтоб положить цветы на могилу щенка? А я думала, что все на свете повидала…
– Фиона, если этот человек сможет показать место буквально на днях, то я звоню и бронирую билет.
Выясни.
– Бронируй два билета, – покачала головой Фиона. – Мне уже не терпится сунуть свою голову в эту морозилку и посмотреть, что ты затеяла.
* * *В Ирландии снег выпадает не чаще, чем счастливцы срывают джекпот в лотереях. Ирландским детишкам неведомы ни санки, ни снеговики, ни теплая обувь на меху, поэтому все ирландцы до конца жизни испытывают болезненный, нездоровый трепет при виде кружащего в воздухе снега.
Наверное, то же самое происходит с жителями пустынь, когда на землю обрушивается дождь. Но, черт возьми, почему к снежинкам и узорам на окнах всегда идут в комплекте скользкие дороги и собачий холод?
Я так и не привыкла к холоду, пока жила в Бостоне. Весну, помню, встретила с восторгом и чувством эйфории, как заключенный праздновал бы условно-досрочное освобождение.
