Утреннее солнце способно вымести из души всю пыль и успокоить боль. Тело легкое, как будто состоит из крыльев бабочек. А в голове такая тишина, что, кажется, вот-вот вспомнишь все свои прошлые жизни. И если в этом утре еще и банка кофе найдется, то вот и рай на земле. А этот парень, в одних штанах готовящий для тебя омлет, – он, наверное, ангел.
– Ты была права, – говорит мне Терри через плечо. – Убийцей оказался самый белый и пушистый персонаж.
– Я же говорила.
– Да, ты эксперт."
"– Ничего удивительного.
Мы живем в мире оборотней. Встретишь человека, полюбишь – а он и не человек вовсе. Оборотень. Сначала унесет тебя высоко в небо, а потом перебьет крылья и швырнет вниз.
Терри ставит передо мной тарелку и садится напротив. Омлет выглядит так аппетитно, что, кажется, я готова съесть его вместе с тарелкой.
– Терри, я собираюсь купить сегодня билет до Кейптауна, – говорю я, разламывая тост на кусочки.
Он прикрывает глаза и качает головой, как будто слышит откровенную чушь, которая полностью противоречит здравому смыслу.
Терри выглядит почти несчастным. Наверное, он будет скучать. Я нашла в нем какую-то странную отдушину. Не представляю, каково это будет – снова остаться один на один с собой. Говорить только с собой. Есть в одиночестве. К хорошему быстро привыкаешь.
– Терри?
– Ты уже слышала мое мнение. Так что езжай – только не смей там хандрить! Разозлись на него, что ли. Злость помогает выжить.
– Ты… Я тут подумала… Хочешь поехать со мной?
Глава 26
Терри был нужен мне.
То ли потому, что я успела привыкнуть к его обществу, то ли потому, что боялась остаться одна. Не думаю, что я могла бы влюбиться в него снова – в моем сердце не осталось мест для новых стрел Амура. Но в том, чтобы привести в царство Боунса другого мужчину, заключался какой-то отрадный символизм, мудрость жизни. Вера в то, что на любом пепелище рано или поздно расцветают цветы.
Однако Терри не смог поехать со мной. Он сослался на безумный график и пару тяжелых пациентов, которым был жизненно необходим.
Но пообещал, что сможет выкроить время в конце месяца и прилететь на несколько дней. Так что я набрала воздуха в легкие, как пловец перед прыжком в воду, и нырнула в мою реку одиночества.
И ее воды сомкнулись у меня над головой.
Я сама долетела до Кейптауна, сама взяла в аренду машину, сама встретилась с брокерами Боунса и забрала ключ. «Да-да, я поверенный Хьюго О'Салливана. Надеюсь, он предупредил вас о моем приезде? Вот и славно».
