Они никогда не влюбляются в себе подобных, вот в чем странность…
– Да плевать мне на эту картину! И на все картины на этой проклятой выставке! Ты слышишь?! – заорала я, выдергивая бокал с шампанским из рук Лилит.
В зале мгновенно воцарилась тишина. Лилит пригладила волосы и неловко улыбнулась присутствующим, словно говоря: «Глупышка не ведает, что говорит».
– Говори тише, Полански, пока секьюрити не выставили тебя вон. Не разбираешься в искусстве, не выносишь музыку, равнодушна к живописи. Признаться, раньше ты казалась мне весьма интеллигентной.
Но стоило мне предоставить тебя себе самой, и ты мгновенно вернула себе облик официантки. Не хватает только фартука и физиономии попроще.
«Я – воздух. Все пули и камни проходят сквозь меня, не задевая меня. Что бы ты ни говорила, как бы ни старалась выбить почву у меня из-под ног».
– Ты испытываешь удовольствие, унижая меня. Зачем тебе это? Что во мне не дает тебе покоя?"
"– Я не закончила рассказ об этой картине, – сухо сказала та, поворачиваясь к живописному полотну.
– Разве не странно, что рядом с Богородицей нет никого, кто бы ее защитил? Ни ангелов, ни Святого Духа, нет даже солнечного лучика, посланного Богом. Вокруг только тьма, густая, как чернила осьминога, как копоть. Богородица одна, совсем одна. Ее возлюбленный Камаэль в лучших традициях всех мужчин поиграл с ней и бросил. Но пока он опомнится, от его избранницы ничего не останется…
– Если все упирается в деньги, то я их найду. Я отдам тебе столько же, сколько намерена заплатить заказчица.
Ты не потеряешь ровным счетом ничего.
– И где же Скай Полански найдет три миллиона долларов? – выгнула бровь Лилит, отбирая у меня свой бокал и выпивая шампанское одним глотком.
Три миллиона?! За ребенка от Боунса?
– Сколько-сколько? – поморгала я.
– Проект оказался невообразимо затратным, именно на такой сумме мы сошлись.
Я подавила в себе сильное желание присесть на пол. Ноги совсем ослабели.
– Ты права, у меня нет таких денег. Но Алиша ведь не просто так сообщила мне, что материал у тебя.
Ты могла бы закончить дело тихо, но тебе потребовалось, чтобы я об этом узнала. Чего ради? Выкладывай. Ведь я здесь только потому, что ты так захотела!
Помолчав, Лилит заговорила, ее голос стал совсем низким:
– Я могу вернуть тебе материал Оушена в обмен на…
– Мисс Полански? – обратился ко мне неслышно подошедший устроитель выставки. – Я все выяснил, произошла какая-то ошибка. Мы не звонили вам по поводу грибка.
