Паркую свою тачку, и тут этот тип выезжает на своей «бэхе» со стоянки и выбрасывает из окна кольцо. «Эй, сэр, ты потерял кое-че!» – ору ему. «Возьми себе», – ответил он и укатил. Ненавижу всех этих селебритис. Дети в Африке голодают, а они брюлики из окна выбрасывают.
– Шантель, – хрипло проговорила я. – Это мое помолвочное кольцо, а тот парень…
– Да иди ты, – рассмеялась она. – Хрен я тебе его отдам.
– Я знаю. Но я могу выкупить его у тебя. Сколько за него хочешь?
Шантель вдавила окурок в бетон и посмотрела на меня так, словно прикидывала, как много я могу дать.
– А ты не бедненькая овечка, так?
– Возможно.
– А я ведь тоже, – подмигнула мне она и кивнула в сторону.
Повернув голову, я увидела останавливающийся неподалеку роскошный «мерседес», за рулем которого сидела делового вида чернокожая женщина в золотых очках. Ее волосы были скручены в элегантный пучок, а в ушах покачивались огромные серьги.
– Матушка за мной приехала. Идем, отужинаешь у нас дома, она круто готовит лобстера.
Расскажешь нам, отчего Белоснежка вся такая бледная и убитая. Мы послушаем, пожалеем тебя. Наверняка история будет – обрыдаться. Потом сходишь на свиданку с моим братишкой. Он жирноват и прыщав – но как танцует! Можешь перекантоваться у меня ночку-две. Только не нюхать, не курить и не колоться. Дома – ни-ни. У бабушки аллергия на крэк, а матушка не выносит обдолбанных. А потом, если все будет пучком, я отдам тебе твое кольчишко. Ну что, Белоснежка?
– Мне тебя, видать, сам бог послал.
– Еще бы. Лобстеры с укропом точно с неба не падают.
– Ну, только на свидание с твоим братом я точно не пойду.
– И долго мне еще ждать, пока вы закончите трепаться, барышни?! – крикнула нам дама из «мерса».
– Ма, ты сегодня готовишь лобстера! – сказала Шантель, когда мы подошли к машине. – Знакомься, это Скай!
Женщина окинула меня взглядом с головы до ног, заметила штрафной бланк в моих руках и строго сказала:
– Только не нюхать, не курить и не колоться. Дома – ни-ни.
У бабушки аллергия на крэк, а я не выношу обдолбанных.
– Да-да, я ей уже сказала, – закивала Шантель, впихивая меня в салон. – Она согласна. Она согласна почти на все, кроме свидания с Джорданом.
– Это еще почему? – строго сказала ее мать, мастерски выводя «мерседес» на оживленную дорогу.
– Мое сердце не свободно, мэм, – пробормотала я.
– Сердце Шантель тоже было не свободно, и теперь у нее хламидиоз.
– Мам, при чем тут это?!
– Очень даже при чем.
