– Я работала в организации, которая занималась не совсем законными вещами. Она продавала за большие деньги сперму знаменитостей тем женщинам, которые готовы были за нее платить. Компания получила заказ на тебя. И меня отправили познакомиться с тобой. Но я об этом не знала…
Внезапно я почувствовала такое облегчение и свободу, словно сорвала грязный пластырь, прилипший к моему телу. Сорвать их все! Меня тошнит от лжи! Я сойду с ума, если не расскажу ему все как есть! Сейчас же! Я зажмурилась, опасаясь смотреть Боунсу в лицо, и слова полились из меня потоком:
– Я не знала, что ты – объект охоты.
Я была уверена, что просто прилетела на отдых. Клянусь! А потом я потеряла голову. Мне захотелось забыть обо всем, что я когда-либо делала. Начать все заново. С тобой. Я хотела покончить со своей работой раньше, чем все зайдет слишком далеко! Вот почему так торопилась…
По моим щекам потекли слезы, но я быстро стерла их руками. Не время давать волю чувствам. «Быстрей, быстрей говори, пока он не принял тебя за сумасшедшую!»
– Меня отпустили.
Но моя начальница настояла, чтобы я в последний раз поприсутствовала на охоте. Я должна была прийти в бар и посмотреть, как одна из нас, так называемых гончих, обработает клиента.
Я не знала, кто он, пока не увидела тебя в «Гиене». Я была там, Гарри. И я все видела…
Когда я прервалась, тишина в палате оказалась такой глубокой, что я начала различать шум крови в висках. Боунс медленно развернулся и наконец заглянул мне в глаза. Посмотрел не сквозь меня, а на меня.
Впервые с начала нашего разговора.
– И что же ты видела, Скай? – спросил он ровно.
– То, во что не поверила бы никогда, если бы не была там. Эта организация тесно сотрудничает с папарацци и хорошо изучает привычки объектов охоты. Насколько хорошо, что может предугадать каждый их шаг. Они знали, что ты будешь в клубе. И заранее послали туда ту, с которой ты…
– Как интересно…
– Та, с которой ты ушел оттуда, – профессиональная соблазнительница. И она получила шестизначную сумму за презерватив с твоей спермой.
Ей все очень понравилось. Ну, кроме синяков на шее.
«Раз, два, три – замри!» Теперь я знаю, как плоть превращается в камень. Боунс буквально окаменел. Если бы сейчас его вытолкнули из окна, то при ударе об землю он наверняка рассыпался бы на куски.
– Есть что возразить? – спросила я, молитвенно сложив ладони под одеялом.
– Пока нет, – цинично ухмыльнулся он. «Сердце, сердце… Только стучи, прошу тебя».
