Что, если в машине был жучок? Что, если жучки были везде: в «мерсе», в доме, в саду, в гараже? Но зачем ей столь тщательная прослушка, если Боунс – легкая добыча? Если Лилит, по ее же словам, могла послать к нему любую гончую, и та бы наверняка вернулась не с пустыми руками?
А что если все это не сойдет мне с рук? Что если я поплачусь за то, что вернулась ни с чем? Что скажет Лилит, как только я объявлю ей о своем бунте? Ведь это бунт! К последствиям которого, признаюсь честно, я не была готова. Инстинкт самосохранения завопил во мне пожарной сиреной: «Говори ей что угодно, только не правду! Бунтуй сколько угодно, но не в открытую!» Мне потребуется убедительное объяснение, почему я вернулась от Боунса с пустыми руками.
Мне нужен надежный способ выиграть немного времени и разобраться, что делать дальше. Например…
Немного шумихи и слегка поцарапанная машина. Небольшая – совсем несерьезная – авария. «Лилит, я понятия не имею, куда делся мой клатч! Должно быть, кто-то спер его после аварии ради нескольких баксов! Мне так жаль! Я такая растяпа!»"
"Я набрала воздуха в легкие и направила машину к боковой ограде моста.
Меньше скорость, еще меньше, еще меньше… Мне казалось, я рассчитала все: скорость машины, безопасный угол для столкновения, но что-то пошло не так. Удар оказался такой силы, что машину развернуло на сто восемьдесят градусов, а лобовое стекло разлетелось вдребезги. Лента ремня безопасности врезалась в тело, но меня это не уберегло. То ли голова ударилась о боковую панель салона, то ли панель ударила меня в голову – не могу сказать наверняка.
Я потеряла сознание раньше, чем успела понять, что к чему.
* * *– Ничего серьезного. Просто небольшое сотрясение. Через день-два можете ее забрать.
Серый мрак. Везде. Всюду.
– Ваша невеста когда-нибудь употребляла наркотики?
– Не думаю, – слышу я голос, который обволакивает меня, как шелковый кокон обволакивает куколку бабочки. Теплый, бархатный. Знакомый и чужой одновременно.
– Дело в том, что у нее в крови были найдены следы сильнодействующих препаратов.
Мы обязаны передать эту информацию полиции. И было бы куда лучше, если бы эти препараты были ей официально прописаны. Вы понимаете, о чем я?
– Понимаю. Какие именно вещества? Какой же у него красивый голос…
– Транквилизаторы в больших количествах.
– Мне ничего не известно о том, что она могла принимать, доктор. К сожалению.
Стук шагов. Звук закрывающейся двери. Я приоткрываю глаза, и зрачки режет полоска ослепительно-яркого света.
