* * *Я смотрела, как ушла вниз земля за иллюминатором, и прижала лоб к холодному стеклу. Где-то там, среди миллиона сияющих огоньков, наверняка есть и машина Боунса, которую он только что выгнал с подземной парковки аэропорта и теперь повел обратно, в Саймонстаун…
Мои губы все еще горели от его поцелуев: мы провели в машине полчаса прежде, чем наконец смогли распрощаться. Я попросила его не провожать меня до стойки регистрации, и он подчинился. Не хотела, чтобы он узнал мое имя и что я лечу бизнес-классом. Не желала плакать на людях, прощаясь с ним.
Хватит слез. Сожми всю волю в кулак, Полански, сказала я себе. Уеду с улыбкой и с улыбкой вернусь. Глаза предали меня только однажды, когда Боунс снял с себя крестик на цепочке и надел мне на шею.
– Я не верю в талисманы, но пусть он будет с тобой, – сказал он.
Я повертела в пальцах крестик и прочла вслух имя, выгравированное на металле:
– Оливия… Кто она?
– Могу сказать одно: ты бы ей понравилась, – вздохнув, ответил Боунс.
– Уж я бы постаралась, – пробормотала я.
– Только если она не твоя бывшая. Тогда мы бы вряд ли поладили. Я бы вызвала ее на дуэль и, несомненно, победила. Теперь, когда ты научил меня снимать пистолет с предохранителя…
– Я люблю тебя, ты знаешь это? Ох.
Я втянула голову в плечи. Он еще не говорил мне это. Точно не говорил. «И я тебя», – должна была сказать я, но смолчала. Меня что-то остановило. Я побоялась спугнуть счастье, спугнуть удачу. А вдруг он передумает, как только увидит, как легко ему досталось мое сердце?
– Теперь знаю, – сказала я, сжав в ладони крестик.
Стюардесса принесла мне меню, и я сделала заказ, но ужина так и не дождалась. Усталость сморила меня, затянула в свой серый омут. Я проснулась, когда в иллюминаторы уже бил солнечный свет, а капитан бодрым голосом сообщал о температуре за бортом и предстоящей посадке.
Я успела проверить электронную почту на своем ноуте, в промежутке между посещением туалета и завтраком. Интернет в самолете – восхитительная роскошь! Я боялась, что «личка» завалена письмами от Лилит.
Мы не общались уже несколько дней. Но в почте обнаружилось только одно небольшое сообщение и какие-то дополнительные сведения о Бенни Бобтейле – продюсере, на которого затевалась охота. Я даже не стала читать. Меньше чем через сутки я перестану быть частью «Мальтезе-медикал».
* * *Мне не удалось найти Лилит. Я заехала в клинику, но начальницы там не оказалось. Я звонила ей и писала на электронную почту – безуспешно.
