– Ты в моей постели. – Боунс лежал рядом, закинув руки за голову, и не сводил с меня ясных, смеющихся глаз. – Кажется, я пропустил все самое интересное.
– В смысле? – улыбнулась я, пристраивая голову на его подушку.
– Что ты здесь делаешь?
– Если ты чего-то не помнишь – могу рассказать все в деталях, – подыграла я ему. – С какого момента память подвела тебя?
– Ну… Вчера ты сделала мне массаж, а потом… все зашло немного дальше, и ты сбежала домой. Все.
Я пару раз медленно моргнула, вцепившись в одеяло.
– Боунс, с тех пор прошло чуть больше времени, чем одна ночь, – с тревогой сказала я.
– Надеюсь, я вел себя хорошо? – прищурился он. Я резко села в кровати, вцепившись в одеяло.
– Ты в самом деле ничего не помнишь? – пробормотала я.
– Когда болею, у меня случаются провалы в памяти.
– Нет, – непроизвольно выдохнула я.
– Ты можешь напомнить мне все, что между нами произошло, – сказал Боунс, мягко прикасаясь к моему подбородку. – Но только если это не займет много времени. У меня сегодня большая вечеринка, нужно успеть навести порядок.
Я молча вылезла из кровати, взяла со стула свою кофту и набросила себе на плечи. Меня вдруг затрясло так, как будто я стояла голышом на морозе.
– Ничего не произошло, – ровно сказала я, избегая смотреть ему в глаза. – Ты неважно себя чувствовал, и я просто… присмотрела за тобой.
– Точно? – Боунс выбрался из кровати и потянулся. Высокий, загорелый, опасный, как пантера. И уже не мой.
– Я точно ничего не натворил? Что с твоим лицом? Морковь!
Я выбежала из спальни и рванула вниз по ступенькам.
– Эй, подожди! Ты забыла кое-что! – крикнул он мне вслед.
«Мое сердце, я забыла здесь мое сердце. Оно осталось под твоими ногами, разбившееся на кусочки».
– Флоренс! – Я еще не успела спуститься вниз, когда Боунс очутился рядом и крепко сжал мое запястье. – Ты забыла это.
Я повернулась к нему, и он что-то вложил мне в руку.
– Ничего я не забывала, – мотнула я головой.
– А я знаю точно, что это твое. Посмотри.
У меня в руке был небольшой красный коробок – в таком могло бы лежать…
– Я король идиотских шуток, как ты уже поняла, – проговорил он, прижимая меня к себе и целуя в лоб.
– Но ты можешь включить запрет на дурацкий юмор в брачный контракт.
Я бы свалилась с лестницы, если бы не его руки, удержавшие меня.
– Это то, чего нам вчера не хватило, – сказал Боунс, указывая взглядом на коробочку. – Исправляюсь. Если конечно ты не передумала выходить за шута.
Шокированная, я открыла коробочку и тут же ее захлопнула.
