Если остаётся, что хоронить…
А глядя на то, как ловко его руки управляются со всяким смертоносным железом, я всё больше уверяюсь в том, что в прошлом мне везло совершенно незаслуженно. Или оппоненты были настолько жадными, что попросту сэкономили на минах? Кстати, когда я рассказал Корнею про хитрые ловушки, которые мне устроил подручный торговки, он только одобрительно кивнул.
– Правильный там мужик был! Жаль, если такого спеца завалят, пригодился бы!
– Ну… не знаю… там разборка крутая может быть… И на орехи, сам понимаешь, прилететь может очень даже основательно.
И всем сразу…
– Да, понимаю! – отмахивается он рукой. – Что же за жизнь такая сволочная пошла?! Но увидишь парня – приглашение передай!
Мне как-то странно слышать такие вещи из его уст. Увидев моё замешательство, инструктор поясняет.
– То, что ты его фокусы засёк – случайность! Ну, может, и удача где-то затесалась, не спорю. Но вот то, как он там всё грамотно обставил, – это уже в его пользу плюс! Судя по твоим словам, у этого хитрована котелок варит! Не по шаблону работает, понимаешь? Такие вот парни, с искоркой, попадаются крайне редко.
Оттого и цена им немалая! Я б вообще до такой штуки хрен додумался! А этот…"
"И наши занятия идут прежним ходом.
Нет, про всякие там растяжки я читал. И в интернете смотрел. Но сам больше всякими гремелками-звенелками обхожусь. Страшновато, честно говоря. Руки-то делают, а вот где-то в груди ёкает. Да и во рту сухо… Хорошо, что у Корнея нашлись всякие там учебные гранаты и взрыватели – теперь мои вечера забиты до предела.
Есть куда руки приложить. Первые мои опыты на данном поприще были подвержены безжалостному осмеянию и уничижению. За дело… тот ещё из меня минёр. Но через пару дней инструктор уже благосклонно кивает.
– Ну, хоть не совсем пустая башка у тебя…
И то хлеб! Насколько я уже в курсе, такой похвалы от него удостоиться – это надо через себя скакануть!
Хорошо веремеевским – тут, мало того, что народ опытный, так ещё и вооружены неплохо. Могут друг друга при случае поддержать.
А я – одиночка. И рассчитывать могу только на себя.
А ещё через пару дней я сообщаю капитану координаты «нового» тайника с оружием и боеприпасами – подоспело время расплаты за науку. Значит, у меня есть ещё несколько дней. Тут надо сделать лирическое отступление. Раз в два дня я выхожу за ограду и добросовестно валяю дурака, изображая радиообмен с неведомым собеседником. Театр одного актёра, так сказать… Пока вроде бы получается, никто ничего не подозревает.
