– Уничтожить думки трудно, – заметила я, – а с гобеленовыми даже наша Афина не сразу справится. Возможно, буйствовал Илья.
– Нет, – сказал Василий, вновь появляясь в столовой, – я слышал ваш разговор из коридора, у Ильи на руках оборонительные раны. Муж закрывался от обезумевший бабы. Она не руками ткань рвала, полосовала ножом. На правой ладони Насти есть след от рукоятки ножа. Характерная отметина для тех, кто лезвием типа охотничьего работает. Она появляется, если человек изо всей силы во что-то острие втыкает.
– Она с собой принесла холодное оружие, – протянул Трифон, – налицо умысел.
– Ты не заметил, что в одной из комнат целый арсенал оружия есть? – удивился эксперт.
– Точно, – воскликнул Трифон, – ковер, а на нем сабли, клинки. Хозяйка сообщила, что зятю часто режуще-колющие предметы дарили. Они считаются достойным презентом для настоящего мужчины. Да только не стоит дома запас холодного оружия держать.
– Пока картина выглядит так, – начал Василий, – супруги вошли в дом. Никакого скандала…
– А как ты догадался, что они не стали ссориться с порога? – прищурился Мамаев.
– Есть какие-то улики?
– Отсутствуют следы драки, – уточнил Коркосов, – аккуратно поставлена обувь, верхняя одежда висит на вешалках, в столовой чашки, Анастасия пила чай, на одной след губной помады, муж налил себе кофе. Похоже, они о чем-то беседовали. Около места, где устроилась жена, валяется несколько бумажных салфеток. На них следы макияжа. Анализ еще не делали, но я отважусь предположить. Сейчас я излагаю не заключение эксперта, просто мыслю вслух.
Похоже, жена рыдала, у них что-то стряслось. Поэтому Илья привел Настю в свое убежище, они не могли находиться в своем доме. Бизнесмен рассекретил свое тайное место отдыха. Думаю, нечто совсем уж плохое произошло.
– Верно, – кивнула я. – Илью довел до истерики наглый сын. Отец долго терпел его хамство, лень, а тут не выдержал и принял крутые меры. Еще он разозлился на мать, которая вечно его упрекала в отсутствии высшего образования. Анастасия небось умоляла супруга простить сына, поэтому рыдала.
– Мы можем только догадываться о причинах скандала, – остановил меня Сеня, – я поднимался наверх. Там пейзаж после битвы! «О, поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями»[3].
– Женщина в ярости намного страшнее мужчины, – отметил Василий, – голову бабам, простите, Дарья, не вас в виду имею, сносит капитально. Илья оборонялся.
– Но Анастасия мертва, а муж жив, – воскликнула я. – Он не сдержался и ответил ей?
Коркосов поморщился.
