Я покорно принялась читать:
– «Каждый вечер принимайте по одной штуке до ужина. Стакан воды…»
Я остановилась.
– Дальше, – приказал эксперт.
– Текст на страничке закончился, – объяснила я.
– Ты дошла до слов «стакан воды» и отложила инструкцию? – не отставал Румянцев.
Я молча кивнула.
– Сделай одолжение, – промурлыкал эксперт, – дочитай предложение до конца.
– Если тебе так хочется, возражать не стану, – вздохнула я. – Не понимаю только, чем это поможет Феликсу. «Стакан воды…
Я перевернула страничку.
– …ни в коем случае пить нельзя. После употребления «собачки» категорически запрещается принимать жидкую пищу или воду в течение суток. Чай, сок, кофе, суп тоже вызовут активное разбухание средства. Оно увеличится в объеме, заполнит всю брюшную полость. И чем больше вы выпьете жидкости, тем сильнее будет эффект».
– Ничего себе! – ахнула Маша. – Впервые о таком слышу. Если невозможно пить-есть двадцать четыре часа, то как принять следующую дозу? Мусик! Тебе всучили нечто непотребное.
– Любезные мои, – тоном лектора завел Леонид, – иммунитет человека – тонкий инструмент, далеко не до конца изученный. Нет лекарств, которые могут его повысить, потому что никто пока не знает, как и зачем его поднимать. Единственное, что могу посоветовать: не курить, заниматься физкультурой, не пережирать, обливаться холодной водой, не унывать. А от вирусов купите мазь в нос. Она простая, давно изобретена. А еще лучше прививка от гриппа плюс здоровый образ жизни!
– У Маневина нет инсульта, – заликовала я.
– А как ему опять стать стройным?
– Содержимое желудка может эвакуироваться двумя путями, – забубнил Леонид, – или опуститься, или подняться. Используя лексикон вашей Нины, сообщу: выход либо через задние, либо через передние ворота. До нижних все доберется через несколько часов. До верхних намного быстрее.
– Ой, Феликс до сих пор градусник во рту держит, – опомнилась я и поспешила к дивану. – Милый, ты слышал, о чем мы говорили?
Муж покачал головой.
– Подушка, – догадалась я, – ты лежишь неудобно, голова в середину провалилась, а боковые части поднялись и закрыли тебе уши.
– Феликс, садись, – закричал что есть мочи Юра.
Профессор приподнялся.
– Полный порядок, – заорала Маша, – ты здоров. Живот скоро исчезнет.
– Все проходит, – философски заметил Леня.
– Отдай градусник, – велела Маша. – О! Сорок девять и два! Кто ему опять запихнул сломанный термометр?
– Не помню, – соврала я.
