Он, кстати, из бывших полицейских.
– Знаю его, – кивнул Дегтярев, – умный, честный мужик.
– Мы с ним сделали так, что Настя поверила, будто она прекрасный дизайнер домашней обуви. Очень воодушевилась. Самое забавное, что после публикации в соцсетях, что Анастасия Комарова получила премию, к ней в инстаграм стали сыпаться заказы от населения. Жена прямо летала, я радовался, скандалы прекратились. Зато Настя стала себя плохо чувствовать: то у нее голова заболит, то нога, то спина. Потом мать и Павел довели меня до истерики.
Я примчался домой, Настя спрашивает:
– Что случилось? Зинаида Львовна звонила, она очень расстроена. У нее денег нет, она в клинике.
Я сказал жене:
– Конец нашему совместному проживанию с ней и Павлом. Собирайся, поехали.
Настя встала.
– Вещей сколько брать?
Понимаете, почему я ее любил? Другая на месте Анастасии крыльями захлопала бы, начала вопросы задавать: куда, зачем, почему? А она сразу за чемодан. Я ее привез в снятый дом, не сказал, что это мое убежище, соврал, что неделю назад только его оплатил.
Мы решили чаю попить. Настя из сумки банку вынула.
– Хочешь попробовать? Твоя мать его где-то купила, сама пить не стала, не понравился ей, а для меня ничего вкуснее нет.
Я понюхал и отказался, сделал себе кофе. И мы мирно обсудили ситуацию. Жена плакала, говорила:
– Паша должен с нами остаться.
Я ее успокаивал:
– Ему полезно немного самому о себе позаботиться. Некоторое время поживет обычной жизнью, в голове у недоросля просветлеет, начнет ценить, что имеет.
Настя сквозь слезы:
– Ладно. Пойду спальню посмотрю.
Я обрадовался. Жена все время чай пила, от него сильный аромат шел, не противный, нет, но у меня от него голова кружилась. В любое другое время я мог бы спокойно сказать:
– Слушай, перестань чай без конца пить, уже литра два уговорила, меня запах раздражает.
Но в тот день я молчал, понимал: Настя нервы успокаивает. Может, минут пятнадцать-двадцать она отсутствовала. Я поднялся наверх, зашел в комнату, Настя стояла спиной к двери, обернулась… Поверьте, я многое повидал, кто бизнес с нуля поднимал, меня поймет, но никогда никого не боялся.
А тут от вида любимой жены меня оторопь взяла. Лицо у Насти было серое, губы синие. Глаза! Зрачков нет, просто голубая радужка! И гримаса. Супруга на меня посмотрела и давай спальню крушить. Откуда у нее только силы взялись?! Я пытался ее остановить, она меня так двинула, что я улетел в библиотеку. Сел, не знаю, что делать. Потом наступила тишина.
