Если бы я родился девушкой, быть бы мне как Зина. Года полтора у нас все вертелось, потом Зина сказала:
– Женек! Я замужем. Супруг намного меня старше. Богат. В загс я с ним пошла по голому расчету: не хотелось прозябать в нищете. Павел Ильич хотел семейного уюта, вкусной домашней еды, жены, которая ему мать заменит. И я прекрасно с этой ролью справляюсь. Все вокруг считают, что я от супруга без ума. Меня отговаривали за старика идти, да я внушила окружающим, что обожаю его. Расписалась и не прогадала. Павел Ильич меня со всех сторон устраивает: уважает, не жадный, добрый.
Все замечательно. Кроме одного! Муж в силу своего возраста не очень силен в постели. Он мне признался, что даже в юности ему один раз в месяц с головой хватало. Ну а мне надо каждый день, да побольше. Еще один момент. Дети. Я от супруга никак не беременею. А нужны наследники. Потому что если их нет, то мне как вдове по завещанию почти ничего не отойдет. Павел отдаст все своей крестной дочери. Я понятия не имела, что он так чадолюбив.
Супруг никогда о продолжении рода не намекал. Как я все узнала? Случайно. У Павла был гипертонический криз, он испугался, вызвал на дом юриста, тот приехал, а я пошла в это время в аптеку. Спустилась на первый этаж, смотрю, в ящике газеты, решила проверить, нет ли там квитанции, Павел перевода ждал. Открыла сумку, хотела ключ взять, ба! Нет его. Пошла назад, открыла дверь, слышу громкие голоса. Муж, зная, что я отсутствую, не стесняясь, все с законником обсуждал. Я решила родить двух детей.
Почему не одного? Единственный наследник – это риск. Вдруг с ним что плохое случится? И все, я останусь на бобах.
Евгений прервал рассказ, стал пить воду из стакана. В комнате повисла ледяная тишина, ее нарушил голос Павла:
– Ну бабулек, ты ваще супер! Правильно поступила! О себе в первую очередь думать надо.
Зинаида Львовна встала.
– Я больше не собираюсь…
– Мама, лучше сядь, – скомандовал Илья.
– Как ты со мной разговариваешь! – возмутилась Зинаида.
– Спокойно и доходчиво, – хмыкнул сын, – совет даю: останься.
Если уйдешь, разговор не прекратится, ты не сможешь в нем участвовать. Оболгут тебя, наметут мусора, а ты не скажешь правды, потому что уйдешь.
Комарова молча пошла к двери.
– Если ты покинешь кабинет, я не стану давать тебе денег, живи на одну пенсию в городской квартире, сама за нее плати, – отрезал сын.
Мать остановилась.
– Ты отвратителен! Шантажист!
Илья молчал. Зинаида вернулась и села в кресло.
