Она его воспитывала после смерти отца, в голодную для семьи годину на нескольких службах погибала, чтобы мальчик ни в чем не нуждался, а он, когда вырос, лишний раз ее не поцелует!
Зинаида схватила со стола салфетку и промокнула глаза.
– Вы несправедливы, – не выдержала я, – Илья еще школьником работать пошел, заботился о вас!
Комарова застонала так, словно у нее заболели разом все зубы.
– Он сидел в ларьке! Торговал пивом! А дети моих подруг защищали диссертации. Когда подруги начинают хвастаться успехами своих отпрысков, я сижу красная от стыда.
У них-то счастье! А мне что сказать? Илья – торгаш, поэтому он остался неучем?
Полковник поднял руку.
– Позиция госпожи Комаровой мне понятна. Но вопрос был не об отношении Зинаиды Львовны к сыну. Почему Варя звала мать Настей?
– Невестка очень хотела оставаться вечно юной, – съязвила свекровь.
– Когда родилась дочка, Анастасия была еще молодой, – сказал Собачкин.
Зина махнула рукой.
– Дети быстро растут. Варя получилась крупная, в пять лет выглядела на семь, в первом классе ей десять давали.
А у Насти был бзик, она боялась, что стареет, и постоянно спрашивала:
– Я не толстая? Не старая? Морщины под глазами заметны?
Соберутся они с Варей в магазин, мать нарядится под девочку. Платьишко куцее, короче некуда, еще сантиметр от юбки отрежь, и будет как лифчик. Волосы завьет, лицо тоном заштукатурит, издали ей и впрямь года двадцать три – двадцать четыре дашь. Но ей хотелось, чтобы ее все за восемнадцатилетнюю принимали.
А рядом идет Варя, давно не младенец, кричит:
– Мама!
Ну как тут прикинешься юной! Не получается!
Анастасия с рождения говорила Варюше:
– Обращайся ко мне по имени, Настя. Не мамкай. Не в деревне живем.
Глупо и наивно. Зряшная надежда, что ее примут за девушку. Для кого она старалась? Уж точно не для мужа. Тот прекрасно знал, сколько лет Насте.
– Одно недоразумение выяснилось, – сказал полковник. – А что произошло с вашей дочкой, сестрой Ильи?
Зинаида закрыла лицо ладонями.
– Иногда людям выпадают очень тяжелые испытания. Алина! Моя боль! Крошечка! Она умерла. Давно. Еще в младенчестве.
– У вас есть свидетельство о ее смерти? – уточнил Собачкин.
– Естественно, – кивнула Комарова.
– Где вы похоронили дочь? – не отставал Сеня.
– На кладбище, – всхлипнула Зинаида, – вернее, в колумбарии. Горстка пепла – это все, что осталось от моей девочки!
– Она была зарегистрирована на вашего мужа? – уточнил Кузя.
