– М-м-м, я понял, – прокряхтел Дегтярев, – а как… э… Лео… Андрелий, Апрелий сидеть будет?
– Леопольд профессионал, – сказал Энрике, – давайте репетнем посадку. Алекс! Полковник! Я вас зову!
– Алекс – это я? – уточнил толстяк.
– По сценарию – да, – вывернулся Энрике.
– Нет, – отрезал Дегтярев, – извольте вернуть мое честное имя.
– Желание заказчика – головная боль режиссера, кошмар пиарщика, – выпалила Амалия, – спорить не станем. Занимайте место на троне.
Полковник устроился на табуретке и сложил руки так, как показывала Амалия.
Она зааплодировала.
– Восхитительно, замечательно, прекрасно работать с человеком, который мигом сечет, что от него надо! Жозефина, Черри, вы готовы?
– Да, – закричали девицы.
Похоже, они стояли на лестнице.
– Отличненько-клубничненько, – пропел Энрике. – Александр Михайлович! Все артисты, кроме вас, получили сценарий, выучили роли, знают, как действовать.
– Мне почему рукопись не дали? – возмутился полковник.
– Они профи, вы дилетант, будете стараться, изображать владельца сыскного бюро.
Получится фальшиво. Нам нужна ваша живая реакция на происходящее, – пояснил режиссер, – не сдерживайте эмоции. Хочется выругаться? На здоровье. Желаете кому-то вмазать? С дорогой душой! Представьте, что вы в комнате один, работаете с документами. Входит… э… ну… Лео! И понеслось! Ведите себя естественно. Камера всегда видит фальшь и увеличивает ее.
– Обычно, когда я сижу за столом, не держу руки на весу, – вздохнул Александр Михайлович.
– Ну это небольшая фальсификация ради сохранения целости кошелька, – подсказала Амалия.
– Погнали! – велел Энрике и встал за камеру.
Амалия хлопнула в ладоши.
– Мотор, – скомандовал режиссер, – пишем. Тишина в студии!
Амалия надела наушники, схватила длинную палку, на конце которой висело нечто, более всего смахивающее на облезлую кошку, и подняла ее над головой полковника.
– Энрике, звук в кадре?
– Нет, так держи, – велел парень, – полковник пишет!
Дегтярев выпучил глаза и принялся с лихорадочной скоростью водить рукой туда-сюда.
На лице его возникло выражение двоечника, который пытается угодить злой училке.
В кадр вошла звезда. Марк Аврелий сделал вид, что сел на стул, который стоял напротив Дегтярева. Но на самом деле он не опустился на сиденье, замер на небольшом расстоянии от картонной мебели.
– Добрый день! – громко произнес полковник. – Раз вы пришли в «Дегтярев-Плаза», то находитесь в беде. Мы вам поможем.
