Думаете, я помню, какие у кого тогда были пальцы? Конечно же, нет!
Но я решила не сдаваться:
– Люди годами работают в одном месте. Может, сейчас у кого-то такие руки?
– Нет, – мгновенно заявила Галина, потом добавила: – Знаете, иногда женщина звонит в салон и спрашивает: «Хочу постричься, покраситься, сделать прическу».
И слышит в ответ: «Конечно, конечно, мы очень вам рады».
Естественно, потенциальная клиентка задает вопрос: «Сколько мне примерно придется заплатить?»
Администратор сообщает цену. «Так дорого!» – ахают в трубке.
И тут девушка на ресепшен заявляет: «Наш салон элитный. В нем работают лучшие мастера Москвы, победители конкурсов, и соответственно у нас состоятельные клиенты. Никого к себе на веревке не тащим. Сюда ходят те, кому названную сумму легко оплатить».
Ничего обидного вроде вам не сказали, но интонация! Фраза произносится так, что становится ясно: ты нищета жалкая, иди туда, где обслуживают убогих. То, что я сейчас вам сообщу, не имеет ни малейшего отношения к такому разговору.
Хотя мне придется те же слова употребить, не считайте меня снобкой, но наша школа элитная, платная. Деньги за месяц обучения надо отдать немалые. Цену специально подняли, чтобы поставить шлагбаум перед детьми из низших социальных слоев. На соседней улице работает якобы бесплатное общеобразовательное заведение. Почему якобы? Там тоже деньги дерут: на туалетную бумагу, шторы, цветы, учителям на подарки. Ведь один презент на всех не купишь, каждому вручить надо. А праздников-то! Новый год, Рождество, Пасха, Восьмое марта, и это я только перечислять начала.
Ну да, все как будто по желанию, можете и не платить. Ага! И как к ребенку, родители у которого жлобы, преподаватели относиться будут? То-то и оно. Бесплатное учреждение тоже платное. А мы только ежемесячный взнос берем, больше ничего. Подарки у нас запрещены.
Я устала слушать ненужные сведения.
– Простите, не понимаю, какое отношение ваша школа имеет к рукам мужчины?
– У нас нет отцов, которые сами что-то красят, – решилась наконец сказать Галина, – люди их уровня нанимают рабочих.
Сильный пол вообще делится на две части: одни все мастерят сами и превращают жену в прислугу, другие получают большие деньги и нанимают рабочих и горничных.
Я посмотрела на длинный шкаф в стене и встала.
– Спасибо. Поеду. Ох!
– Что случилось? – спросила Галина.
– Голова кружится, – прошептала я, садясь за парту.
– Сейчас в учительскую сбегаю, водички принесу, – засуетилась Галина и ушла.
