— Одна лишь юридическая фикция которую наконец то можно легко аннулировать. Доказательства ее соучастия у тебя с собой?"
"Понимающе кивнув, Короленко извлекает из внутреннего кармана пиджака маленькую черную флешку и роняет ее в открытую ладонь Царевичева.
— Держи. Это копия для тебя. Удачного развода, друг.
Тёмно-синий внедорожник к дачному поселку подгоняют через полчаса после прибытия Батянина с Короленко, так что негостеприимную лесную зону мы покидаем уже на нём.
Я устраиваюсь на заднем сиденье, кутаясь в теплый мягкий плед, и Царевичев сразу притягивает меня к своему плечу.
Вопреки обыкновению, он не стал садиться за руль сам, а поручил вести машину тому же охраннику, что и пригнал ее.
Почему-то меня неимоверно клонит в сон, и из-за этого очень трудно удержать глаза открытыми. Но я кое-как держусь. Слишком сильно мне хочется осознать, почувствовать… поверить, что мой любимый человек рядом. Что угроза больше никогда не увидеть его и не обнять миновала.
— Артём… — проговариваю я медленно, улыбаясь и наслаждаясь звучанием его имени.
— Мой Артём.
Язык во рту ворочается еле-еле, как в бреду. Но этот бред такой приятный и опьяняющий. Чувствую себя заторможенной. А ещё мне как-то зябко, и я постоянно вздрагиваю. Царевичев нежно прижимается губами к моему виску, и я удивляюсь вслух: — Странно… почему мне так холодно?.. Плед вроде теплый.
— Катя, у тебя адреналиновый отходняк, — заботливо говорит он. — Из-за стресса.
— Как Настюша? — запоздало спохватываюсь я и делаю попытку выпрямиться, но Царевичев мягко пресекает ее.
— Ни о чем не волнуйся, маленькая. Настя в полной безопасности. А тебе нужно поспать. Сейчас мы приедем домой, и ты сможешь отдохнуть.
— Да, я плохо спала ночью, на чердаке было сыро и грязно, — вспоминаю я с содроганием и отвращением. — Может, простыла.
Дыхание Царевичева согревает меня теплом уже где то в районе макушке. Я жмурюсь от блаженства, как кошка, которую приласкал властной рукой любимый хозяин.
Внедорожник уже выехал на ровный асфальт оживленной трассы, и неприятная лесная тряска прекратилась. Тихий гул мощного двигателя в его недрах убаюкивает меня, как гипнотическая колыбельная.
Какой прекрасный звук… Он принадлежит миру моего босса, и теперь я обожаю его.
От переизбытка чувств у меня вырывается какой то ненормальный смешок, вздыхаю и уютно утыкаюсь носом в широкую грудную клетку Царевичева.
— Катя… — сдавленно произносит он и сглатывает.
