Девушка переводит на меня дико расширенные глаза, в которых плещется откровенный страх.
— Ты его знаешь?.. Этого маньяка?!
— Ну, не совсем, — осторожно говорю я и не слишком уверенно добавляю: — Только он не маньяк, надеюсь. Слушай, извини за все это. Давай просто сядем и поговорим.
Я всего лишь указываю на низкую деревянную скамеечку возле можжевельника, но девушка уже активно пятится в сторону.
— Отстаньте вы все от меня! Психи!
— Угомонись, девочка, — негромко произносит Волчарин, не сводя с нее холодных светлых глаз.
— Бежать некуда. В лесу мои люди. Так что в твоих интересах ответить четко и максимально подробно на все мои вопросы. Без утайки. Раньше ответишь — раньше отпущу.
— И не подумаю, — дрожащим голосом отвечает «красная беретка», сминая пакет с выпечкой так сильно, что в целлофане появляется дыра. — Иди ты знаешь куда со своими вопросами.
Не успевают прозвучать эти дерзкие слова полностью, как спровоцированный Волчарин ускоряет шаг. Прёт на нее, как таран. Девушка тоже ускоряется и по-крабьи полубоком пятится в сторону здания.
Чебуреки от такого активного движения начинают вываливаться из дырки в пакете, но она успевает перехватить самый первый. Потом мельком смотрит на него.
И со всей дури швыряет в лицо Волчарина.
В последний момент он успевает среагировать и уклониться. Но отчаянная метательница чебурека внезапно решает использовать в качестве самозащиты и другие экземпляры, истекающие масляным жиром."
"Один за другим они летят в «маньяка» Волчарина, причем броски у девушки получаются довольно меткими.
Ещё от трёх чебуреков он успевает увернуться, а вот четвертый впечатывается ему прямо в лоб. И сползает вниз по лицу, разваливаясь на части и оставляя за собой блестящий жирный след вперемешку с крошками начинки.
Тишина на стоянке перед гостиничным комплексом «Горная сказка» наступает такая плотная, что кажется: ее ножом можно резать.
Все, кто тут стоит, в единодушном потрясении смотрят на «красную беретку», а потом медленно переводят взгляды на Волчарина, перепачканного маслом и мясом.
На его бровях интригующе висят кусочки выпечки, а основная масса развалившегося чебурека теперь красуется на кончике элегантного черного ботинка.
Впрочем, девушка и сама в ужасе от собственной выходки. Стоит с бледнющим лицом и приоткрытым ртом, неподвижная, словно гипсовая статуя.
— Вот попала-то… — с тихим сочувствием шепчет рядом со мной Дина.
«Красная беретка» не слышит ее, но приходит к абсолютно идентичному выводу.
