Она храпела, как семнадцать пьяных матросов!
Я едва сдержал приступ смеха и просто развлекал себя, слушая эту заводную «песню семнадцати матросов» и пытаясь угадать, кто же прячется под этой бесформенной одеждой.
– Какого черта я тогда не прекратил этот спектакль? – вздохнул я, вновь обдумывая всю сложившуюся ситуацию.
Ответ был прост. Когда мой «конюх» проснулся, закончив свой концерт, и показал мне свое чистое лицо во всей красе, я растерялся. Мой Элиот был слишком очаровательным для мужчины. Чересчур. На что она надеялась, пытаясь выдать себя за парня? Голубые глаза, похожие на два огромных сапфира, смотрели испуганно.
Бедняжка от волнения прикусила пухлую губу и снова выдала себя с головой. Ну разве мужчины так делают?
Маленькая родинка над губой лишь добавляла «моему конюху» очарования.
Будь она не такой чумазой тем вечером, я бы и без помощи Чарльза понял, что меня пытаются обвести вокруг пальца.
Злость за этот обман заставила меня продолжить игру и нагрузить ее тяжелой работой. Я до последнего надеялся на то, что она выдаст себя неумением.
Ну какой из леди конюх? Или жалобами на тяжкий труд, как это сделала бы любая другая девица на ее месте.
Но эта нет. Упрямая, как мул. А ее умение управляться с лошадьми, признаться, было на высоте. И где она только этому научилась?"
"Даже пропустив обед и завтрак, она продолжала работать, не сетуя на голод. Все-таки не надо было мне жалеть эту упрямицу и просить Марту собрать ей обед, который к слову, она скормила моему Зевсу.
Уже в тот момент мне хотелось встряхнуть ее за худенькие плечи и закричать, что я знаю правду.
Попытаться выяснить, кто она такая и зачем появилась в моем поместье.
Но сдержался решив, что выясню это на озере. Там мой «конюх» уж точно должен появиться после тяжелого дня. И она не сможет продолжать свою игру, когда ее женское прелестное тело не будет скрыто одеждой.
Но девушка не появилась там ни вечером, ни утром. И когда я не увидел ее и в новой комнате конюха, уже ненароком подумал, что она сбежала…
Но, оказывается, мой милый конюх уютненько расположился на чердаке и спал мертвецким сном.
Грубая шапка сползла, открывая взору темные спутанные пряди волос. Пухлые губы сложены бантиком… И, к моему удивлению, никакого храпа.
Она выглядела беззащитной и весьма соблазнительной, даже в этом чертовом наряде.
Поэтому, спустившись с чердака, я прихватил с собой лестницу, решив напоследок довести эту упрямую девицу до бешенства. А потом спокойно побеседовать с ней.
