– А этот ещё и выпороть собрался перед увольнением, мерзавец, – проскрипела я, закрывая загон.
Новая конюшня, конечно, не могла сравниться с этой зловонной развалюхой, стоявшей с обратной стороны двора, и где мне «посчастливилось» провести ночь.
Здесь было светло и сухо, пахло деревом и свежим сеном… Да и комната конюха выглядела иначе. Теперь это был не загон, а полноценная пристроенная комната с дверью и без щелей. Соломенный тюфяк сменила небольшая узкая койка, а сбоку стоял небольшой, но высокий стол.
Но больше всего меня порадовал новенький деревянный пол.
Чердак, к счастью, пока был тоже в моем распоряжении, пока там не поселились эти серые грызуны.
В животе болезненно заурчало. Из-за внезапных угроз герцога и моего возмущения по этому поводу я принялась за работу так старательно, что забыла о завтраке. Как и собственно поинтересоваться местонахождением Дилана.
– Эй, парень! – Чарльз окликнул меня в тот момент, когда я вела черного скакуна герцога Саутфорда к конюшне.
– Что? – я остановилась прямо посреди двора.
– Вот, держи, это Марта передала. Ты пропустил завтрак и обед, – со скоростью черепахи мужчина двигался в мою сторону, держа в руках небольшую корзинку. Вид у него был крайне недовольный.
– Спасибо, – все же не смогла скрыть нотки радости в голосе.
Неужели я сейчас поем?
От предвкушения скорого ужина в моем животе заурчало так сильно, что даже черный скакун повернул голову в мою сторону.
– Не надо мне твоего «спасибо», – пробурчал недовольно Чарльз.
– Это всё Марта. Вечно как курица носится со всеми. Будь моя воля, я бы ни за что не нес тебе еду. И ж ты, чего удумал. Ноги есть, молод и здоров. Так приходи на завтрак сам. А то стесняешься, как девка.
Мои щеки запылали так, что на них с лёгкостью можно было бы подогреть еду, что принес мне этот ворчливый старичок. Интересно, сколько ему? Лет шестьдесят?
– Ничего не слышно о Дилане? – поинтересовалась я, принимая из его рук небольшую ветхую корзинку. Запах еды был божественным… Сейчас я была готова съесть все что угодно и поэтому уж точно не собиралась придираться к кухне этого века.
– Считай помер твой Дилан, – рассмеялся Чарльз.
Я распахнула глаза и в ужасе уставилась на садовника.
Как умер? Неужели эти бандиты его всё-таки убили? Чего этот старый идиот смеется?! Дилану еще жить и жить! Он был слишком молод, чтобы умирать! Неужели Чарльз злорадствует, что смог пережить этого парнишку? Мерзость какая.
