Вот и наденете все эти тряпки и будете изображать преданных и верных хозяину жен. Тем более, по нашим обычаям, они должны молчать. А гарем — самое охраняемое и запретное помещение в доме. Там и будете сидеть, пока не потребуется выйти из дома.
— А слуги и евнухи? — спросила Ариса.
— Не держу ни тех, ни других, — ответил граф. — В город — только со мной, как и положено по местным обычаям. Так что вы в полной безопасности… если сами не проколетесь.
— Ладно, — скривился я. Меня раздражала необходимость в этом трансвестизме, который я на дух не переносил.
— Принято.
— Ну раз принято — хватайте поклажу и полезайте в кибитку. Там найдете все, что вам необходимо для маскировки.
— Потом куда — в оазис?
— Зачем? — удивленно спросил граф. — Сразу в Дакарею.
— По жаре? — спросила Ариса.
— А кто сказал, что будет легко? — вопросом на вопрос ответил я. — Вперед!
Я — столетний старичок, он столетний ишачок… Примерно такая строка из старой песенки крутилась у меня в голове. А всему виной два отродья межвидового скрещивания, которые волокли кибитку настолько неторопливо, что у меня уже начинала возникать мысль о саботаже с их стороны.
Оставшуюся часть пути до Дакареи мы доехали по жаре, устроив маленький бунт — паранджу до обитаемых мест, где нас могли спалить, надевать отказались. Когда граф робко попробовал открыть рот на эту тему, он сразу получил гневную отповедь от Арисы.
— Мне жарко! — заявила она. — А когда мне жарко, я потею. А когда я потею — я воняю. Еще вопросы есть?
Граф сразу же захлопнул коробочку.
Спорить с разгневанной стриго — себе дороже. Можно случайно и без головы остаться, невзирая на деловые отношения. Так мы и ехали в своей одежде, пока навстречу не стали попадаться первые признаки цивилизации — какие-то лачуги, разбросанные далеко друг от друга, котяхи тягловых животных на дороге…
— Теперь одевайтесь! — приказал граф. — Будете вы вонять или нет — это ваши проблемы. Иначе все будем вонять на конце веревки.
Со вздохами и неохотой пришлось влезть в эти мешки для упаковки женщин.
Да, по такой жаре немудрено и тепловой удар хватить. Закрывалась бы кибитка чем-нибудь более путным, чем матерчатые занавески, я бы сплел тут Малый Холод, но явно этого предусмотрено не было. Что за машина без кондиционера по такой жаре?
Но графа, похоже, это не беспокоило.
— Оделись? — хмыкнул он, скептически осмотрев нас. — Да, за женщин вы вряд ли сойдете. Все, кроме герцогини, конечно.
