А дальше поплыла как морской змей, работая мощными лапами и изгибая хвост.
— Никак не привыкну к выкрутасам этой милой девушки, — заметила Нкечи глядя на то, как Ариса огибала обломки.
— Природа у нее такая, — философски заметил я.
Тем временем Ариса добралась до сундука, подхватила его и поплыла обратно.
— Спустить штормтрап! — скомандовала Нкечи.
— Да она и так взберется, — хмыкнул я.
— Она-то да, а кто покоцанный ее когтями борт красить будет? — сварливо сказала Нкечи.
Но Ариса сберегла ее чувства. Обхватив сундук лапами и оттолкнувшись от подходящего обломка, она прыгнула и оказалась на палубе.
Рыкнув и с шумом поставив его перед нами, она невозмутимо проследовала к своей одежде, обернулась в человеческую морфу и стала натягивать свои шмотки.
— Ну, что тут у нас? — риторически спросил я.
Да, некромантия и сильная. Сундук был запечатан снаружи сильным черным плетением, обычный маг бы не разобрался. Но я не обычный. Достаточно лишь поднести посох… Все, готово. Было и нету.
— Подождем виновницу торжества, — сказала Нкечи.
— Именно! — подошла Ариса, баюкая в руке свайку. — Мое!
Она взмахнула рукой, точно сбив замок.
— Ну зачем ящик-то портить? — спросил я.
— Мое, что хочу — то и делаю.
— Это что за заявы? — разозлился я. — Без нас ты бы его не добыла!
— Да с вами тоже… Ладно, — сжалилась она. — Смотрим!
Она откинула крышку сундука. Сверху лежали бумаги — карты и какие-то записи. Еще ниже — несколько сильно потрепанных фолиантов с незнакомыми буквами на обложке, от которых просто фонило черной магией.
— Ага, а вот и книжечки, — ласково произнесла Ариса. — В обложке из человеческой кожи.
Она нежно провела по потрепанному переплету.
— Изучим.
— Все мы, — сказал я за себя и Нкечи.
— Ладно, — вздохнула Ариса. — Куда от вас деваться… Вместе изучим.
Дальше в ящике был навален всякий шаманский трэш, от которого Нкечи охала и ахала — видимо, знала, что это такое.
И наконец Ариса достала завернутый в хорошо выделанную кожу — полагаю, понятно чью — тяжелый круглый предмет размером с кочан молодой капусты.
Развернула его…
Давненько я не видел, чтобы у нее челюсть отвисала.
— Черное сердце, — прошептала она.
Это самое сердце больше напоминало глянцевый шар абсолютно черного цвета. И на нем было углубление… Тут я почувствовал непреодолимое желание посоха и взял его в руку.
— Эй, вы что…
Кристалл в навершии посоха идеально вошел в углубление. А дальше посох работал сам, я лишь был сторонним наблюдателем.
