Вот и сейчас раздался стук в дверь
— Милорд, к вам адмирал ван Адингдон! — легионер из моей личной охраны открыл дверь.
— Пусть зайдет, — устало потер я глазницы.
Бумаги Макоси, разложенные сейчас на столе по разным стопкам содержали как совершенный мусор, вроде заявок на матросские сапоги и пеньку, так и многие интересные вещи. Вчитываться только приходилось, портить глаза.
— Ваше…
— Садитесь, адмирал, — указал я на кресло напротив. — Без титулов и именований, они слишком много сил и времени отнимают.
— Ваше приказание выполнено.
Обвиняемые в измене офицеры арестованы и переданы Ордену.
Хитер адмирал, обиняками говорит. «Обвиняемые» — слово ни о чем. Типа, вы их обвиняете, но они считаются пока невиновными. Пока королевский суд не докажет их вину. Или не выбьет признание, «царицу доказательств», в чем искусны королевские мастера заплечных дел, а проще — палачи. Только вот это уже не моя забота. Потому что все, что мне надо, я уже увидел в памяти Макоси. Это, считай, одно из коронных доказательств.
— Похоже, между нами возникла недосказанность, адмирал. Я никого не обвиняю, я получил доказательство, что они виновны. Как? Просто считав в памяти Макоси все, что мне было нужно. Откуда бы вы думали, я знаю фамилии и должности ваших подчиненных? Списки экипажа листаю?
— Не знаю, господин генерал-губернатор.
— Я так понимаю, вопросы возникли не только у вас, — полуутвердительно сказал я. — Так?
— Так, Ваша Светлость.
— И у кого еще?
— Сегодня будет заседание офицерского собрания.
— Когда?
— В восемь часов пополудни.
— Не рановато ли для увеселений?
— Кто свободен от несения служебных обязанностей, тот сможет присутствовать.
— Хорошо, — сказал я. — Я там буду и отвечу на ваши вопросы, чтобы больше не было кривотолков и недомолвок. Пусть ваши подчиненные задают вопросы и получат ответы.
— Любые?
— Относящиеся к службе и ситуации, сложившейся во флотском экипаже. Это вас устроит?
— Более чем, Ваша Светлость.
Я подъехал к зданию офицерского собрания.
А хорошо живут флотские! Огромный трехэтажный белокаменный особняк с гимнастическими и просто залами, буфетами, библиотеками и прочими развлечениями для скучающих вне службы господ офицеров и их жен. По-нашему это можно было назвать ДК, да собственно говоря, оно им и было. Балы, спектакли, лекции, кружки по интересам…
Я скинул плащ и предстал во всей своей красе. Нет, парадный мундир с килограммами висюлек я надевать не стал, да и не таскал я его с собой.
