Даже были портреты царствующей особы с фамилией.
Я посмотрел на свой с явным неудовольствием. Такое впечатление, что художник от слова худо писал его по словесным описаниям. Нейросетка, блин… Во всяком случае, если отдаленное сходство и было, то формой носа и цветом волос, не больше. Единственное, что удалось художнику — бумажка со словом «в розыске», до сих пор прилепленная под ним. Вот как… А Осий зубы крестил, что отозвал все розыскные листы. Ну учитывая наш характер отношений с адмиралом, я почему-то не удивлен.
По мраморной лестнице с красными ковровыми дорожками как в обкоме, мы не спеша поднялись на третий этаж. А народу все-таки здесь многовато, могут и пострадать за неправое дело — только на лестнице капитану встретились трое его сослуживцев, бегущих по каким-то делам. Штаб — дело такое, надо обязательно раздуть штат и создать имитацию бурной деятельности, а то народ не поймет. Начальство даже фитиля вставит, что, мол, делом не заняты. Офицеров, конечно, ломом плац подметать не заставят, но найдут какое-нибудь не более полезное занятие.
Наконец вот она, заветная дверь. Капитан завел нас в приемную.
— Ждите здесь, — сказал он и исчез за массивной дубовой дверью, за которой только кабинету адмирала и находиться.
Я перемигнулся со своими товарищами. Сид лишь слегка заметно кивнул. Планировку срисовали, расположение постов и помещений тоже, где успели увидеть. А сам план я нарисовал по памяти еще в Сенаре, на нем мы последовательность действий и отрабатывали. Увы, не макет в три этажа с условно обозначенными щитами помещениями — но штурмовать здание никто и не собирался.
Максимум — второй и третий этаж. И там либо нас сомнут, и я начну раздавать направо и налево, либо все пройдет по-тихому. Я предпочитаю второе, как и все нормальные штурмовики.
— Можете зайти, — капитан вышел из двери. — Нет, только вы, господин Берзи, остальные — подождите здесь, я побуду с вами на случай дальнейших распоряжений.
Роковое решение, про себя усмехнулся я. Ну что же, аминь.
Я открыл дверь и вошел в кабинет Макоси.
О, да тут вообще музей! Столько пылесборников, расставленных на полках, я видел только в ломбарде. Его превосходительство сидело за столом, как надутая жаба.
— Ваше высокопревосходительство? — сказал я.
— Заходите, господин Берзи, заходите, — устало сказал адмирал.
Да, ему можно только посочувствовать, что я делать и не собирался в принципе. Землистое одутловатое лицо, мешки под глазами… И черно-красная аура злодея и убийцы.
